Ороро внимательно огляделся, запоминая место. Стылый день уже клонился к закату, морозило все сильнее, то и дело с медленным глухим хлопком падали снежные шапочки с длинных тонких веток кустарников и невысоких деревьев, рассаженных вдоль забора. В окнах простого деревянного домишки горел теплый оранжевый свет.

Ороро хмыкнул, припомнив, что в это время Энис как раз переставала принимать посетителей, а значит, будет меньше злиться, увидев его.

Она просто одна из многих тэйверовых слуг, которым он разносит письма, напомнил себе Ороро.

Он аккуратно притворил невысокую деревянную калитку, прошел по узкой, откопанной от снега тропе, с любопытством различая в сумерках тени небольших пристроек возле дома, потянул носом воздух, различая запах животных: коз, куриц…

Ему все больше становилось не по себе.

Конечно же, это оттого, что предстоит встретиться с Энис – той, из-за которой погиб Ингрэм.

Из-за меня, поправил Ороро. Хватит. Просто хватит врать себе и пытаться оправдаться.

Он слишком расслабился в тихой глуши на окраине человеческого города и слишком задумался, чтобы вовремя заметить присутствие еще одного существа, и когда опомнился, оно было уже совсем рядом. Невысокая фигурка торопилась от одной из пристроек домой. Это был мальчишка, совсем еще маленький, в нахлобученной на голову сползающей меховой шапке, в пушистой шубке. Он крепко прижимал к груди три дровишка, и старательно переставлял ножки в высоких сапожках. Увидев Ороро, остановился, задрал голову.

– Здравствуй, – осторожно сказал Ороро и, недолго думая, протянул руку. – Помочь?

– Я сам, – гордо отказался мальчишка.

А Энис зря времени не теряла, с неожиданной злостью подумал Ороро. И вот ради этой распутницы Ингрэм пожертвовал собой?

Мальчишка тем временем добрался до маленького крылечка и, пыхтя, с остановками залез на все три высокие ступеньки. Ороро, скрывая невольную ухмылку, открыл ему дверь в дом. Мальчишка тут же юркнул внутрь и, не останавливаясь, чтобы снять сапоги с налипшим снегом, поспешил к печке, возле которой положил дровишки.

– Гет, что я тебе говорила? Опять наследил! – пожурила его Энис.

Она была одета в неброское домашнее платье с простым серым передником и вытирала руки полотенцем. Так и застыла, уставившись на Ороро. Он отметил это лишь краем взгляда, потому что мальчишка, снимая шапку, обернулся к ней, готовый оправдываться, и глазенки его блеснули знакомой зеленью. Теперь, при достаточном освещении, Ороро видел знакомые черты – тот же цвет и разрез глаз, форма ушей, растрепанные каштановые волосы того же оттенка…