Зато море почти успокоилось. И переливается то синью, то зеленью. Дразнит.

И душа рвется… куда?

– Понятно, что люди серьезные, доверенные… с которыми не помешает пообщаться. Не поверишь, но многие полагают, что орден давно уж исчез.

Артан потер щеку.

– А если…

– Думаешь, заманит в ловушку? И зверски убьет?

– Да… не то, чтобы… просто… вдруг все решат, что мы сговорились?

– Всенепременно, – заверил Кристоф. – Вне закона не объявят, потому как побоятся. Хотя… ты им давно поперек горла встал. Заменят с удовольствием, если повод дашь.

А разве можно желать повода лучше, чем встреча с Проклятым?

– Тебе решать, – Кристоф посерьезнел. – Тебе и только тебе…

«…и с тем предлагаю отринуть былые обиды ради новых свершений…»

Остаться.

Еще на год. Или два. Сражаться с тоской. И длить агонию славного ордена, который, быть может, просуществует куда дольше, чем Артан смеет надеяться.

«…ибо нет смысла в войне, когда есть возможность заключить мир к обоюдной выгоде».

Смириться?

Написать покаянно́е письмо Верховному? Попроситься под руку его? Там, под рукой, найдется место и старой крепости, и обитателям её. Там будет сыто и спокойно. А что до остального, то… многое можно перетерпеть. Даже то, что Артана отставят.

Верховный злопамятен.

Зато орден будет жить. Но… останется ли он орденом? Не по имени, но по сути своей?