И Ричард коснулся плеча.

– Извини.

– Ничего. Просто… ты первый, пожалуй, относишься ко мне, как к равному.

– А раньше?

– Раньше… когда я восстал, пусть и не по своей воле, но все же… я стал тварью. Сильной. Полезной до крайности, но все же тварью. А твари должны помнить свое место.

Он стиснул кулаки добела.

И оскалился.

Выдохнул резко.

– Тогда… вопросы стоили мне дорого. Знаешь, личи ведь живучие на самом деле, но это не значит, что мы не чувствуем боль. И… я понял, что не стоит лезть. Что моя семья – больше не семья. Раньше.

– А теперь?

– Теперь… я устал без семьи. И потому это вот, – Ксандр указал вниз, во двор, по которому, подхвативши юбки, пробежала девица. Девица была незнакомой и, судя по одежде, отнюдь не знатного рода, но почему-то глядя на неё Ричард улыбнулся. – Это вот не только тебе надо. У Лассара вон крыши его есть. Золотые. А я… я хочу снова увидеть Замок прежним. Чтобы в него вернулись люди. Чтобы дети искали клады и заброшенные галереи. Чтобы вечером в трапезной звучала музыка.

Ксандр закрыл глаза.

– Я думал… думал, что Замок уходит. Он ведь ничего тебе не показывал, так?

Ричард кивнул.

– Даже в детстве?

– Ты знаешь.

– Мало ли…

– Я никогда не считал тебя тварью.

– Это да, – Ксандр кривовато усмехнулся. – Ты всегда отличался просто поразительной доверчивостью. И как только дожил до своих лет-то?

Ричард фыркнул.