– Одно понятно, что с ним что-то происходит, но мы с тобой почему-то не понимаем, что именно, – Ксандр прижал ладони к ступеням. – А вот демоница понимает. И это надо использовать.

– А невесты?

– Постарайся не слишком показывать страх. Женщины, они как собаки, страх мужика чувствуют.

– Серьезно?!

– Поверь моему опыту!

Со ступеней поднялась пыль, закружилась, завихрилась, засияла на солнце золотом. И вдруг замок словно оделся в него, в это пыльное золото. Вспыхнула ярко черепица, засияли древние флюгера и окна. Стены побелели. Выпрямились.

И показалось что вот сейчас он, Ричард, увидит…

Услышит.

Поймет.

Что?

Замок вздохнул. Глубоко и тоскливо. А где-то вдали раздался протяжный звук рогов.

Карету тряхнуло, и Мудрослава едва не прикусила язык, мысленно выругалась. На следующей колдобине она выругалась уже не мысленно, и Яр захихикал.

Захихикала.

Мудрослава подняла очи к потолку.

Она, верно, сошла с ума. Точно, сошла. Иначе как объяснить, что она позволила себя втянуть в подобное… подобную… авантюру!

– А здесь живописненько, – Яр отодвинул пальчиком бархатную занавесь. – Ты только погляди, какие горы!

Горы и вправду впечатляли. Те, что слева. И те, которые справа. Они поднимались темными громадинами, чтобы исчезнуть где-то там, в невообразимой вышине. Сизые облака стекали по склонам, рождая туманы.

Здесь и пахло-то иначе.

Мудрослава запахнула плащ. И клацнула зубами. Горы горами, а вот дороги здесь едва ли не хуже, чем в Вироссе. А сказывают, будто в Ладхеме все дороги прямые и камнем мощеные. И ехать по ним можно так, что, ежели на голову чашу с водой поставить, то ни капельки не выплеснется.