И на глазах прямо посветлело, вернее помутнело. А когда муть развеялась, я увидела принцессу. Прекрасную… ну… скажем так, на любителя.

Принцесса стояла посреди комнаты.

А неплохо ремонт получился. Сдержанно так, с достоинством. Но принцессе не нравилось. Ишь, головой крутит и морщится.

– И все-таки бедновато как-то, – услышала я голос. Голос вот был приятным.

В отличие от самой девицы.

Вокруг нее суетилась полдюжины других, пытаясь стянуть некую ужасающего вида конструкцию, весьма похожую на две огромные корзины, которые зачем-то связали между собой ремнями, а в центр сунули эту самую принцессу.

Я погладила юбки.

Платьев в гардеробе моем за прошедшую неделю прибавилось. Приведенный дэром Гроббе портной, человечек невысокий, лысоватый и с выражением вечной тоски на лице, оказался весьма понятливым.

И умелым.

В общем, поладили мы без всяких корзин с корсетами.

– Ничего, – девица раздраженно дернула за корзину, но без толку. Верно, закреплены те были на совесть. – Вот выйду замуж, я все тут поменяю…

– Ваше высочество, пожалуйста, стойте смирно! – взмолилась круглолицая женщина и ручками всплеснула.

– Стою.

– И стойте. И, если позволите совет…

– Позволю, – похоже, принцесса была в настроении.

– Возможно… хозяин этого места… в силу своих особенностей… как бы это выразиться… чужд прекрасному.

– Не совсем.

Корзины хрустнули и так, что у меня челюсть заболела.

Принцесса вздрогнула. Но тут же сделала вид, что не вздрагивала и вообще она тут… принцесса.

– Он же влюбился в меня.