– Надо же, – подивилась я.

– Вот-вот. А с виду тоже приличными людьми казались.

Я подумала, что надо бы распорядиться насчет посуды. В смысле, чтобы пересчитывали её, особенно ложечки. А то ведь и вправду этак приличные приличными, а потом недостача выплывает.

Меж тем лошадиное море расступилось, пропуская какого-то невообразимо огромного коня, на спине которого был установлена беседка.

Или эта паланкин?

Главное, что походило сооружение и на то, и на другое. Реечные балки, а между ними – покрывала шелковые, одно на другое находящие, и потому, при всей прозрачности, разглядеть, что же там, за этими шелками укрывалось, было невозможно.

– Драссар, – сказал Ксандр и на коня указал. – Надо же, я думал, что их не осталось.

– О да, – степняк повернулся к нам, опалив меня взглядом, от которого щеки сами вспыхнули. Будто пообещали мне чего неприличного. – Еще отец моего отца, будь благословен его путь среди небес, начал собрать воедино капли драгоценной крови, воссоздавая то, что некогда было утрачено. Мой же отец завершил путь.

Конь?

Да этот конь возвышался над прочими, словно… словно гора.

Огромный. Темной масти с каким-то то ли синеватым, то ли зеленоватым отливом. Массивная грудь. Тяжелые ноги. Мускулистая шея. И ощущение, что не все-то так просто.

– И ныне дети Степи готовы вернуть давний долг, – степняк соскользнул с конской спины, чтобы подойти к этому гиганту. Рядом с ним человек казался таким неимоверно хрупким, что стало страшно. – Прими же этот дар в знак признательности.

– Это… дорогой подарок.

Ну да.

Попробуй такой прокорми. Не каждый бюджет потянет.

– Драссары были выведены в Империи, – Ксандр сказал это для меня и, пожалуй, спасибо ему. – Они отличались не только размерами и силой. Никто и ничто не могло устоять перед ударом тяжелой конницы.

Представляю. Эту гору и в железо заковать.

И еще рядом пяток поставить.

Танки не нужны будут.

– Но ко всему они были неутомимы, неукротимы и разумны.