Лодочка ткнулась о борт, и резкий протяжный стон, донесшийся из скал, заставил Артана вздрогнуть.

– Внушает местечко, – Кристоф едва ли не приплясывал от нетерпения. Всегда-то он был беспечен. И во всем полагался лишь на удачу, однако, к чести его, Кристофу везло.

И, пожалуй, хорошо.

Отец… он надеялся на Артана, как-никак старший сын.

– Хмуришься, – брат оперся на борт. – Уже ведь почти пришли.

– Это может быть ловушкой.

– Может, – согласился Кристоф. – Останешься?

– А девы?

– Девы, думаю, уже там. Когда мы отходили, я получил послание. В общем, ладхемцы отправили обеих принцесс, ирнейцы тоже не отказались бы, но они приглашения не получили и теперь выражают ноту протеста.

– Кому?

– Ладхемцам. Намекают, что те подлыми интригами не позволили Ирнее принять участие в сем действе.

– В самом деле?

Паруса опали. И загремели барабаны, подгоняя гребцов. Правда, корабль теперь двигался неспешно, осторожно, вползая в узкое жерло пролива. Здесь было темно и сыро. Из черной воды гнилыми зубами торчали осколки скал. Темные же стены поднимались к небу.

Артан поежился.

– А что ты хотел? У них своих принцесс с полдюжины. Не только у них. И никто не откажется заручиться этаким союзником.

– Проклятым?

– Брат… не хочется тебя разочаровывать, но… в общем… как бы это выразиться… уже давно никто особо не верит в проклятость этого места.

– Но…

– Пару лет назад в Ладхемском университете случилась дискуссия на тему, что считать тьмой и существуют ли на самом деле темные искусства, как таковые.

– Слышал, – мрачно произнес Артан.