Рекс посмотрел девушке в глаза и утробно несколько раз заскулил.
— Вот и я не знаю. Казалось, что делаю всё правильно. Глупая, самонадеянная дура!
Неожиданно щенок поднял голову и настороженно прислушался. Тявкнул.
— Да, Рекс. Только от этого никому не легче, — грустно проговорила эльфийка, пытаясь погладить Рекса. Но щенок высвободился и, соскочив с дивана, подбежал к дверям. Оглянулся, тявкнул. Уши, торчащие вверх и в сторону, упорно пытались что-то услышать.
— Тяв-тяв! — собачка призывно смотрела на хозяйку.
— Что случилось? Хочешь гулять? Сейчас выпущу, — Анариэль встала с дивана и босиком зашлепала к дверям.
— Госпожа, господин Алекс приближается к имению, — раздался писк от телефона висевшего на шнурке на шее девушки.
— Что? Что ты сказал? — переспросила эльфийка, замерев.
— Алекс будет в имении менее чем через минуту, — подтвердил ИскИн.
— Ты уверен? Может, это рейнджеры с обходом? — сердце принцессы «начало набирать обороты».
— Ошибки быть не может, — возразил телефонный голос Ирдена. — Он и его арвенд под именем Первый подходят к воротам.
— Да-да, — у Анариэль перехватило горло, в глазах защипало. — Да, конечно. Нужно идти, — засуетилась девушка, пытаясь найти глазами какую-нибудь обувь. Потом, бросив поиски, стремглав побежала вниз, шлепая ногами по лестнице.
Рекс уже пытался открыть входную дверь, царапая её и тявкая. Остановившись, Анариэль сделала несколько глубоких вдохов, и, открыв дверь, вышла на крыльцо внешне спокойная, с каменным лицом.
На улице было пасмурно, вечерело. Главные ворота медленно открывались и, на фоне темного леса, появилась фигура статного мужчины и арвенда, идущего рядом с ним.
Мужчина шел не торопясь, по-хозяйски, посматривая то налево, то направо, давая какие-то комментарии своему спутнику. Слов Анариэль не разбирала, сколько не вслушивалась. Только интонацию, и она была твердой и немного насмешливой.
Рекс, весело взвизгнув, кинулся навстречу гостям большими скачками. Анариэль даже не удивилась, когда её любимец с каждым прыжком изменялся в размерах.
— Рекс?! — в крике Алекса было безмерное удивление. А потом радость. И непонятно было, кто больше визжал от радости — щенок, превратившийся в стремительного, опасного добермана, или Алекс, бросившийся навстречу собаке. — Рекс, сучий потрох, живой!