Между тем сераскер дочитал верительную грамоту, недавно подписанную самим Баренсом, по случаю временно исполнявшим обязанности Екатерины Медичи.

– Ваша королева пишет о некоем срочном поручении, которое она не может доверить бумаге. Что же это за поручение?

– Ее величество, – почтительно склонив голову при упоминании королевского титула, начал Баренс, – неизменно верная союзническому долгу, повелела мне и графу де Вержену, направленному в Стамбул, без промедления упредить вас о коварной измене, замысленной татарским ханом Девлет-Гиреем.

– О чем идет речь? – насторожился Хаджи Аслан, и все его три подбородка пошли волнами.

– Послы Девлет-Гирея, подкупив начальника черных евнухов Гиацинта, сумели прельстить молодого султана безмерными выгодами похода на Москву. Однако это всего лишь призрак. Фата Моргана. – Баренс свел большой и указательный палец и дунул, точно развеивая иллюзорное видение. – Моя королева допускает возможность, что сам по себе поход может принести богатую добычу, если, конечно, Господу будет угодно даровать вам победу над многочисленной и хорошо обученной армией царя Рюрика, получающего, к слову, немалую помощь от императорского двора. По сообщению нашего агента, – словно отвлекаясь, продолжил Баренс, – количество пушек в русских войсках за последние полгода утроилось.

Я отметил, что на лицо паши наползла темная грозовая туча.

– Но я не о том… – как ни в чем не бывало заливался соловьем Баренс. – Если даже поход будет удачен, что принесет он нашему доблестному союзнику, благословенному султану Мустафе? Неисчислимые потери и столь же неисчислимые расходы. Конница Девлет-Гирея годится лишь для набегов. Чтобы штурмовать сильные русские крепости, нужна пехота и пушки. У крымского хана нет ни того, ни другого. Зато каждому известно, что лучшей пехоты, чем янычарский корпус, не сыщется во всем мире. Я знаю, что в своем послании Девлет-Гирей уверял султана, будто поход на Москву станет увеселительной прогулкой. Это ложь! Под стенами русских крепостей вы положите цвет своей армии, что, несомненно, позволит усилиться нашему общему врагу – императору Максимилиану. Однако и это еще не самое худшее для вас.

Если даже предположить, что в конце концов Москва будет взята, победа может стать для султана пирровой. Стамбул – по ту сторону Черного моря, Бахчисарай – по эту. Крым-Гирей никогда не позволят управлять московским царством через их голову. Если же разрешить им властвовать в покоренных землях, то очень скоро они настолько усилятся, что непременно вспомнят, как их предок Чингисхан владел половиной мира. Против кого тогда они повернут свое оружие?