– Проклятье! – вырвалось у меня.
– Что еще? – повернулся ко мне государь.
– Османы идут сюда.
– Но ты же говорил… – Он махнул рукой и приказал подвести коня.
Секунда – и он был в седле. Один из оруженосцев царя подал ему блистающий золотой насечкой шлем.
– Нет. – Рюрик мотнул головой. – Венец мономаший!
– Государь, опомнись! – выпалил один из воевод. – В шапке царской тебя за версту видать.
– Все едино. Или на голове, или без головы!
То, что произошло далее, еще ждет своего вещего Баяна, способного в эпических строках изобразить сие невиданное дотоле сражение. Стоило Лису подать нашему подопечному шапку Мономаха, а тому водрузить ее на чело, как привычная картина мира резко изменилась.
Деревья, сгибаясь, ветками-бичами выбивали из седел татарских всадников. Невесть откуда взявшиеся мелкие зубастые существа прыгали на ордынцев, вгрызаясь им в руки и ноги. Вокруг переправлявшихся через реки наездников Девлет-Гирея из воды внезапно появились девушки с зелеными волосами, и… Вы когда-нибудь видели, как извивается страдающая от щекотки лошадь? Я видел – зрелище не для слабонервных.
Дома ближайшей деревушки вдруг разом сбросили свои крыши, и те, полыхнув высушенной соломой, обрушились на головы крымчаков.
– Байда! – раздался издали боевой клич сечевого войска. – Байда!
Мы мчались, рубя во все стороны. Впереди летел Рюрик в шапке Мономаха, за ним едва поспевал Голем. Сверху с гиканьем и свистом неслась Баба-Яга, умудряясь одной рукой рулить, а другой – метать в сгрудившихся татар горшки с греческим огнем…
Эпилог
Эпилог
Ловкий политик всегда успеет схватить за край одежды пролетающую мимо Фортуну.