— Благодарю тебя, Рейнар. Ты в который раз спасаешь мне жизнь.

— Ой, да чуть шо, обращайтесь!

— Пока я жив, я не забуду того, что ты для меня сделал. Твой подвиг заслуживает награды… — В этот момент рука Бонапарта нащупала висевший на шее Сергея туго набитый кошелек. — Что это?

— Как шо? Я ж говорил, золото.

— Откуда?

— Вот странный вопрос. Нашел в дупле нашего дерева.

— Там не было никакого дупла!

— Зато на «Ориентале» было.

— Ты что же, ограбил казну? — Наполеон заговорил неожиданно резко.

— Ничего себе, благодарность! Я ж героически прихватил денег на завоевание Египта. Остальное золото на дне, а мы здесь. Не думаю, шо положить столько звонких баблонов на личный счет Нептуна — лучшее применение для честно награбленного, чем прихватить их с собой на передний рубеж. Или вы думаете, шо наши мокрые портки напугают мамелюков и они дружно утопятся в Ниле? Не тешьтесь иллюзиями! Как сказал один умный человек: для войны нужны три вещи — деньги, деньги и еще раз деньги! А, это ж вы сказали!

— Я такого не говорил.

— Значит, еще скажете. Не придирайтесь к мелочам.

— И все же это форменный разбой.

— Ладно, в следующий раз я сниму форму перед тем, как позаботиться о нашем пропитании, пропивании и просыпании и, как уже было сказано, о победе нашего практически отсутствующего, но доблестного оружия.

Между тем вода у берега едва достигала колен. Потом чуть прикрывала щиколотки и наконец…

— Мой генерал, разрешите доложить: ваша армия в моем лице полностью десантирована на египетский берег.

— Армия! — хмыкнул Наполеон, хмурясь и оглядываясь в сторону ласкового синего моря, залитого ярким, хоть и вечерним солнцем.

— С точки зрения человеколюбия, — Лис скинул с плеч мешочки с золотом, перетянутые кожаным ремешком, — дли победы этого более чем достаточно… Кстати, мой генерал, у вас нет чистого платка — высыпать бриллианты?

Наполеон кинул гневный взгляд на спасителя.

— Рейнар, если мне и впрямь суждено величие, а не глупая смерть в этой никчемной земле и я пожелаю дать подобающую твоим способностям должность, потрудись напомнить мне на пушечный выстрел не подпускать тебя к казне.