– Я сейчас кому-нибудь что-нибудь обрушу! Там, между прочим, всё ещё наши люди сидят как заложники.

– Не горячись, Андрей, завершим ритуал – все люди будут отпущены.

– А если не успеем? Если охрана не устоит?

– Так давайте быстрее работать! Прекратим глупый спор и продолжим подготовку!

– Ну уж нет, – не согласился Андрей. – Если твой ритуал не сработает, мы и людей погубим, и орду не остановим. Условия договора пора и вправду пересмотреть.

Я ждал агрессивной реакции, но Касфар, похоже, был на самом деле вымотан до предела. Он ответил спокойно, почти безразлично.

– Если вы, ущербные, собираетесь напасть на меня, предупреждаю: гибель миров наступит даже быстрее, чем мятежники возьмут башню. Я могу прямо сейчас, одним движением пальца открыть у вас на Земле порталы с огнем и хлором. А тебя, дорогуша, – он упредил набравшую воздуха в грудь Хайду, – утихомирит кокон, если сама не закроешь свою сварливую пасть!

– Точно! Порталы!

Спорщики воззрились на меня.

– Касфар, если ты откроешь эти свои порталы, это остановит переброску войск?

– Разумеется. Орки бесстрашны, но не полоумны, они не полезут в кислотные реки без особой нужды.

– Тогда сделай это. Напугай их так, чтобы они вернулись обратно в Колыбель. Тем временем Андрей выведет заложников из башни.

– Но командиры орков знают, как устроена система управления. Они возьмут штурмом Цитадель, перенастроят порталы, а затем снова пойдут на штурм.

– Пустую башню и взорвать можно при необходимости. Лишняя бомба для этого у нас есть.

– Тогда вы не сможете вернуться домой.

– Это уже не имеет значения. Мы спасём свой мир, что ещё нужно? За это можем пообещать тебе, что поможем завершить ритуал на любых условиях.

Касфар опустил морду к полу.

– Обещания ущербной обезьяны. Чего они стоят?.. Но хорошо, я согласен.

– Вы не можете!.. – взвизгнула Хайда, но внезапно выпрыгнувший ей под ноги пустой кокон пресёк возражения.

Ну вот как-то так всё и решилось. С одной поправкой: Андрей возглавлять эвакуацию отказался. Под угрозой физической расправы выгнал на эту миссию меня. Я ругался, угрожал, уговаривал. Объяснял, что не могу бросить здесь, в этом чёртовом каземате, свою Маринку. Но у Андрея был на это непробиваемый аргумент.