Тут тренькнул второй «звоночек». Мужчин среди пленников было совсем немного, всего десятка два или три. Так вот, несколько из них, внушительно выглядевшие мужики, грозно ворчавшие при моём появлении, теперь переглянулись и вперёд не вышли. Я отметил их для себя, смышлёные ребята. Соображают, что могут стать жертвами банальной провокации.

Когда гоблины начали втаскивать в зал носилки с железным хламом, своими недавними трофеями, эти же мужчины проявили к происходящему наиболее живой интерес. Тут среди них проявился лидер. Даже не дав гоблинам окончить работу, один из «непримиримых» с криком: «Бей рептилоидов!» – кинулся к куче хлама.

Я хорошо видел торчащий поверх носилок приклад ружья и понимал, что сейчас произойдёт. Поэтому выстрелил первым. Грохот и пыль с потолка остановили всех бунтарей, но не зачинщика. Он был уже так близко к цели, что не мог остановиться.

Гоблин дождался, пока мужчина выхватит ружьё и наведёт на меня. Даже дал ему возможность спустить курки и понять, что выстрела не последует. Потом влепил зубодробительную оплеуху. Я еще раз в душе поблагодарил Андрея за подсказку, как могут пойти события, и совет разрядить всё оружие перед раздачей.

– Повторяю для тугослышащих. Мы ведём вас домой. Все, кто встретятся нам по пути, по-прежнему захотят вас зарезать и сожрать. Прорываться предстоит с боем. Если у вас руки чешутся отомстить, так пошли с нами, там и будете мстить.

Я присел перед очухавшимся бунтарём.

– Эти орки, в зелёной униформе, на нашей стороне. Они получили приказ защищать вас. Но они вовсе не ваши друзья, в следующий раз с удовольствием прикончат любого, кто будет им угрожать.

Надеясь, что условия на этот раз уяснили все, я дал команду разобрать оружие. Затем пояснил порядок движения группы. Не особо, впрочем, рассчитывая, что мои указания будут соблюдаться, когда пленники окажутся на родной земле. И только у самой линзы перехода выдал предводителю бунтарей патроны, поручив раздать всем, кто вооружился огнестрелом.

Отправить меня раньше времени для освобождения пленников удалось, сыграв на истерике, которую закатила Хайда. Когда пулю из тела Таштан извлекли и операция была благополучно завершена, эльфийка уже в открытую обвинила Касфара в обмане. Причиной послужил тот очевидный факт, что освободить Вадима из кокона было невозможно.

Благодаря переливанию крови, состояние его ран заметно улучшилось, признаки заражения грибком быстро исчезали, но общее состояние было по-прежнему стабильно тяжелым. С телом ящерки было еще хуже, поскольку визуально что-либо оценить Денис не мог (попросту не знал в нужной степени физиологию цептан), а устроенная нашими пациентами чехарда разумов не позволяла им самим адекватно себя оценивать и делать прогнозы. Вадим и Таштан всё так же оставались одним организмом, разделение которого означало бы смертельную опасность для обоих.