Но даже так, я не уходил. Сделай я это и нанёс бы оскорбление старику, помощь которого мне ещё нужна.

— Добавим пара, мохнатый?! — услышал я вопрос старика, ответом которому было расслабленное рычание кайфующего медведя. — Вот это, по-нашему!

Слегка оторвав ладони от лица, я посмотрел, как Борей берёт деревянный ковшик в одним из тазиков и выливает его содержимое на раскалённые камни.

Громкое шипение испаряющейся влаги заполнило всё помещение, после чего пар поднялся такой, что жар от него стал невыносим.

— Дыши через нос, молодой! — обратился ко мне Борей, улыбаясь во все свои светлые зубы. — Пусть вся грязь выйдет из твоего тела! Кровь закипит, а сердце почувствует жар!

Вздохнув, как сказал старик, я почувствовал, как мои ноздри, горло и лёгкие обожгло раскалённым металлом, от чего я закашлялся.

— В-о-о-т! Ещё раз! — продолжал улыбаться старик, а я вновь задышал.

С каждым подобным вздохом, мне становилось легче и вскоре, я перестал пытаться не подохнуть от жара.

Поняв, что теперь я могу подняться на второй ярус, я сразу же сел на него, ощутив очередную волну пара.

Это было похоже на какое-то превозмогание, которым грешат герои множества романов и фильмов. Даже не думал, что мне придётся прочувствовать подобное на себе.

Продолжая слушать, как старик обстукивает веником медведя, я посмотрел на свои руки, мгновенно удивившись.

Вся кожа покрывалась не только потом, но и какой-то липкой желтоватой жидкостью, мерзкий запах которой резко бил в нос, но я не чувствовал его из-за елового и травяного аромата.

— Вон там скребок! — указал Борей одной рукой на угол, где на небольшой табуретке, лежало несколько металлических скребков. Именно такими и пользовались гладиаторы в моей прошлой жизни.

Улыбнувшись ностальгии, я поднялся со скамьи и взял один из них, сразу же начав "Снимать" с себя желтую жидкость.

Мерзкой слизью, она спадала с меня на пол и её сразу же подхватывал небольшой поток воды, видневшийся сквозь доски пола.

И как он смог провести сюда своеобразную канализацию, если ручей в другой стороне? Интересно…

С каждым сантиметром слезающей с меня субстанции, я ощущал, как кожа начинает "Дышать". Я будто бы снимал с себя старую шкуру, как линяющая змея.

Стоило мне только закончить и, омыв скребок, вернуть его на место, как вдруг Борей произнёс:

— Ложись на скамью!

— А-а?! — недоуменно спросил я, смотря на него и веник.