– О, хорошо, я как раз надеялся, что он придет после того, как выразил интерес финансировать следующую постановку, – сообщил Белек и оставил их.

Прежде чем Данис успела последовать за ним, Асви схватила ее за руку и сжала так, что Данис склонилась к ней.

– Вы в порядке, Дорогая Мать? Я знаю, вам наверняка тяжело. Но осталось продержаться еще немного.

– Вы любовники? – прошептала Асви, думая о том, насколько ее сын был предан этой женщине, которую она никогда до конца не понимала.

– Любовники?

– Ты и Белек?

Данис весело рассмеялась и перевела взгляд на двух актеров – симпатичных мужчин с тонкими чертами и ослепительными улыбками.

– Нет. Я не в его вкусе. Но у меня есть тайна, Дорогая Мать. Я помогаю ему писать пьесы.

– Женщинам не разрешается заниматься театром. Это неподобающе.

– Это лишь древний обычай, который пришел со старых земель. Я знаю, вы никому не скажете.

Она высвободила руку из схватки Асви в момент, когда в комнату хлынул поток новых посетителей. Все старательно не замечали Асви, полагая невежливым приветствовать вдову до завершения церемонии перехода, поскольку после смерти мужа она тоже официально считалась мертвой. Тем не менее ее усадили в дальнем углу, и ее было так же легко не заметить, как и скромный деревянный табурет посреди вычурной декорации.

Надо же, Данис тайно пишет для театра!

Эта мысль, мелькнув под поток посетителей, которые то приходили, то уходили, точно бьющиеся о берег волны, напомнила ей о том, как она сама в детстве бывала на море. Отец брал ее в двадцатидневное путешествие в прибрежный город Фарпорт, где Меклос управлял самым отдаленным складом своего семейства. В то время Меклос был еще четвертым сыном и вполне мог рассматривать брак на довольно симпатичной дочери овцевода – его старшие братья тогда еще не умерли и не оставили его вдруг главой семьи.

Она смотрела, как корабли скользят по воде, как паруса трепещут на ветру, будто несомые магией крылья. Симпатичный моряк, один из прибывших издалека айвуров, с кожей цвета бледных весенних листьев, подмигнул ей. Он улыбнулся и, убедившись, что завладел ее вниманием, сказал, что половина его экипажа – женского пола, и сильная девушка вроде нее тоже могла бы отважиться на приключение.

Приключение!

Но ее отец уже сказал ей, что она должна выйти замуж ради семьи, чтобы ее младшие братья могли вести лучшую жизнь, чем он сам. А ее мать, ослабевшая после многочисленных родов, никогда бы не отправилась в долгую прогулку, если бы ее отец умер первым.

Через три дня она вышла за Меклоса, и ее отец закрепился в торговле шерстью. В силу нового союза Меклосу было дозволено вернуться в родные места, что лежали выше по реке. Второй ее сын, Вестерилос, теперь жил в Фарпорте с женой-иноземкой, и там же его семья разрасталась, а сам он занимался своей долей в семейном деле. Он никогда не ладил с отцом, поэтому не бывал дома, а только присылал краткие отчеты, сопровождаемые длинными описаниями внуков для Асви, а иногда и заморскими специями в подарок.