Данис сказала мужу тихо, что Асви едва сумела расслышать:

– Они продажные, все до последнего. Он отдаст священнику-адъюдикатору только половину, а вторую – положит себе в карман.

– Что мы можем сделать? Они управляют принцем, а принц управляет нами.

– Еще посмотрим.

– Данис!

– Тс-с-с! Ты же знаешь, что я права. Поверить не могу, что ты так сомневался. Это же твоя мать!

– Это большая сумма, а она стара.

– Стара? Это ты и обо мне когда-нибудь скажешь?

– О тебе? Конечно нет. Ты же…

– Я великолепна и элегантна, а моя репутация сомнительна ровно настолько, чтобы пользоваться всеобщим уважением, я не робкая и не послушная, и в придачу рождена в предгорьях среди овец! Твой отец и так вел себя достаточно дурно, обращаясь с ней как со служанкой и не ценя ее затейливых и замечательных блюд, которые она готовила ему всю жизнь. Ты никогда не думал, какое она сокровище? Я бы променяла любую повариху в этом городе на нее. Будь то даже повариху самого принца. Что ты на это скажешь? И она даже никогда не жаловалась, что ей приходилось спать в той мерзкой комнате наверху – столько лет с ноющим эгоистичным мужчиной, который жаловался, если она добавляла хоть каплю приправы в его пресную кашу.

– Данис!

– Я лишь повторяю твои же слова, милый. Не пытайся швырять их мне в лицо. Он ведь и тебя тоже стращал. Неудивительно, что твои братья сбежали подальше, как только стали достаточно взрослыми. Тебе просто повезло, что ты мне понравился.

Его голос смягчился, когда он спросил дразнящим тоном:

– И чем это я тебе понравился, любимая моя?

– Вот все тебе расскажи! – ответила она, рассмеявшись. – Идем, отдашь своей несчастной матери браслет, пока магистрат не решил вернуться и выжать из тебя еще пару монет. Он видел твое сомнение. Ты же знаешь, что они там говорят в своем храме. «Времена нынче тяжелые, а драконам нужны подношения».

– Я бы заплатил все равно!

– Заплатил бы, если бы не передумал.

– Вести и Пос никогда бы меня не простили.

– И правильно бы сделали. Мы потеряли бы лицо перед обществом, если бы позволили ей уйти в долгую прогулку. Об этом ты не думал?

– Конечно, я не дал бы ее забрать, любимая моя. Я просто поразился тому, сколько он затребовал.