Прежде всего ему нужно избавиться от ощущения, что вся затея оказалась неудачной. Нет! Не оказалась, потому что он все равно отомстил! У Цецилии Шметтенберг был шанс, довольно приличный шанс, если учесть все обстоятельства, – и она его упустила. Именно так нужно отнестись к случившемуся.

Более того, она, пусть даже и совершенно непреднамеренно, предоставила ему ценную информацию и вывела его, сама того не подозревая, как раз на тот след, которого ему недоставало, благодаря замечанию, что четвертая девочка, Вера, училась с ней в одном классе. Списки классов из всех школ, разумеется, тоже располагались в хранилищах данных НСА и позволят ему сократить до одного имени бесконечный список девушек по имени Вера, родившихся в Берлине в предполагаемые годы.

Вернувшись домой, он услышал, как мать возится на кухне. Отнес портфель в комнату и как раз собирался пройти в гостиную, когда она воскликнула:

– Где ты вообще был?

Леттке остановился на месте.

– Ты же знаешь, – нехотя ответил он. – О некоторых вещах мне нельзя говорить.

Грохот, как будто от злости она бросила кастрюлю на пол.

– Вечно эти секреты, – пожаловалась она.

Он остановился в ожидании, зная этот тон. Что-то еще последует.

– Ойген?

– Да?

– Ты бы мне рассказал, если бы у тебя была подруга? Так ведь?

Почему именно сейчас он подумал о сказанных Цецилией словах? «Есть у тебя кто-нибудь, кто готов сделать такое ради тебя? Тот, кто тебя так любит?» Повод задуматься.

– Почему ты спрашиваешь? – откликнулся он.

Услышал, как она вышла из кухни в коридор, и обернулся. Маленькая и черная, она стояла там как большое насекомое, положив руки на грудь, и сказала:

– У меня сегодня снова закололо в сердце. И мне сразу стало ясно, я не вечно буду рядом с тобой.

Его раздражало, что она снова принялась за свое.

– Почему бы тебе не позвонить доктору Молю, если у тебя закололо сердце?