Один из слуг отвез Хелену на вокзал. Альма настояла на том, чтобы сопроводить ее: неужели Лудольф поручил ей присматривать за ней? Вполне возможно, подумала Хелена.

Поезд опаздывал. Когда Альма заметила, что Хелена нервничает, она сказала:

– Ничего страшного. У тебя достаточно времени, чтобы пересесть на другой поезд в Берлине.

– Да, верно, – подавленно ответила Хелена.

Верно в отношении поезда до Веймара, но это не относилось к железнодорожному сообщению с Роттердамом!

Поезд наконец прибыл, выпустив в небо такое огромное облако пара, будто изо всех сил старался наверстать упущенное. Сам поезд был коротким, состоял всего из двух вагонов за тендером, которые к тому же оказались полупустыми. Некоторые стекла были повреждены и кое-как заклеены картоном.

– Счастливого пути, – пожелала Альма, когда Хелена поднималась по ступенькам в вагон.

– Спасибо, – ответила она и подумала: «Если бы ты только знала!»

Подыскала себе место у одного из неповрежденных окон, и, когда поезд тронулся, оглянулась на свою золовку, неподвижно стоящую на платформе как силуэт, и сочла мысль, что видит и ее тоже в последний раз, ничуть не печальной.

До Берлина поезд практически компенсировал свою задержку. Когда они приехали, Хелена уже из окна заметила на платформе мужчину, о котором ей сообщила Вальтрауд: получивший увечье на войне, с одной рукой, в ярко-красной вязаной шапке и со шрамом, частично скрытым бородой.

Она быстро вышла, подошла к нему и спросила:

– Герр Шмидт?

Он отреагировал с задержкой, вероятно, потому, что на самом деле его звали не Шмидт.

– Фрау Беккер, я полагаю? – спросил он, хватаясь за шапку оставшейся у него рукой, словно тот, кто привык к подобному приветствию.

– Да, – ответила Хелена. – Вальтрауд все мне объяснила. Я даю вам…

– Незаметно, – перебил он ее, поглядывая налево и направо.

Но никто не обращал на них внимания. Наверняка его считали нищим, а ее – подающей милостыню.

По совету Вальтрауд Хелена взяла газету, в которую незадолго до приезда завернула свой телефон, так что теперь, когда она положила пакет в руку мужчины, все выглядело так, будто она давала ему ломоть хлеба.

Он быстро сунул его в карман пальто, кивнул и сказал: