— Слышь, дед, беру по набору каждого, и вот еще, — я выложил на стол изумруды и два осколка от обычного и большого элементалей, рядом ссыпал всю не зачарованную бижутерию. — Твори, дед, но уговор, то, что получится мне продашь.
— Договор, — глаза деда загорелись от предвкушения любимого дела, — сделаю, не подведу.
— Ну, и отлично, а я побежал, дел полно.
Я рванул к таверне, уже на ходу услышав, как дед поймал первого игрока и начал ему втирать наказанное:
— Эй сынок, не проходи мимо, хочешь, чтобы хрен стоял как у моего бычка? Испей водицы, да Богине жизни помолись, и ты, молодка, что ж у тебя рожа така крива? Испей водицы и может у тебя вот с этим хлопцем, что и сложится…
Я только покачал головой и ускорился, ибо Снегирь меня уже замучил бомбить спамом.
Обоз остановился за оградой, выстроив телеги и кибитки кругом. Лошадей распрягли, отправив пастись, а сами обозники готовили еду на огне, болтали с местными жителями или вели неспешный торг. Около одного такого торговца я и увидел Снегиря. Тот махнул мне рукой, подзывая к себе.
— Здорово, Снегирь, а где Странник, не пришёл ещё?
— Да не, был он здесь, но как увидел кузнеца, пришедшего металл купить, слинял почему-то. Вот, знакомься, это Иннокентий, он торгует оружием и доспехами. Мы тут с ним уже поторговались малань, но он хочет увидеть весь товар. Давай выкладывай.
— Добрый день, Иннокентий, и до свиданья, мне срочно надо бежать, оставляю вам товар и этого прекрасного молодого человека, — я указал на Снегиря. Он будет вести наши с вами дела.
Я свалил весь лут к ногам рейнджера.
— Я оставляю себе все, что снял с лича, а это все ваше. Снег, у меня нет времени, предлагаю отпраздновать сделку сегодня вечером в таверне. Все пока, адьюс, чао, аривидерчи.
Я подстегнул Долли, и махнув на прощание ручкой, умотал обратно, направив свои стопы к тошниловке.
Найти в ней нужных субъектов труда не составило, там всего-то и было три стола и небольшой кусок грязного пола. Причем на полу посетителей оказалось больше, чем за столами. Мои клиенты, к счастью, оказались все же за столом. Один из них разлегшись на нем пускал пузыри в лужу разлитого пива, второй щуплый субъект, еще держался, сидел, клюя время от времени носом.