Обозники, закончив торговлю, сидели у большого костра, травя байки, но стоило в его свете блеснуть нескольким изумрудам, как с земли поднялся толстый дядька и положив мне свою массивную ладонь на плечо отвел в сторону:
— Пойдем, дорогой, посмотрим на твой товар, я здесь такое редко встречал, надо разглядеть повнимательнее.
Забравшись в свою кибитку, он зажег масляную лампу и вставив в глаз непонятный оптический прибор, протянул ко мне руку. Изумруды перекочевали из рук в руки, рядом на стол легли осколки сути и высыпалась груда золотоносной руды.
— Камешки качества паршивого, — внимательно разглядев их, произнес торговец, — но все вместе потянут на золотой, осколки поинтереснее, да и больше их, за них получишь два, да еще пяток меди, а вот руда хороша, только переплавить здесь ее не получится. Придется тащить в город и там с ней работать, за нее дам четыре с половиной золотых. За все вместе получится семь золотых и по пять серебра и меди.
— Восемь золотых и по рукам.
— Семь золотых и восемь серебра.
— Семь и девять, — я протянул торговцу руку и он, подумав, протянул в ответ свою.
— Договорились.
Отличненько, что дальше?
Слава богам, тошниловка находилась совсем рядом с таверной и большой крюк совершать не пришлось.