— Так семейство Медичей, они в свое время на меди хорошо поднялись, а теперь под ними полгосударства…

— Вот их герб и изобрази.

— Так ведь…

Я достал серебрушку и потряс ей перед его носом.

— По-онял, все сделаю в лучшем виде.

— Отлично, если мне понравится, то у меня будет еще пара заказов.

— Да, господин.

— Ну, вот и хорошо. А печник, это тот, что за столом твоим лежал?

— Да, только вы его сейчас не добудитесь, он как выпьет, спит беспробудно.

— Ничего, с этим я как-нибудь разберусь. В ты пока отложи этот заказ и на отдельном листе мне императорский герб изобрази…

Писарь оказался прав, добудиться печника мне не удалось, пришлось взвалить его на плечо и отнести к ручью. Показалось или нет, но вроде вода в нем стала чище и не журчала, а буквально звенела, перекатываясь на камнях. Может это начали действовать молитвы, а может и нет, знаю одно точно, если опустить в его воды голову вусмерть пьяного человека, через минуту он уже будет сидеть рядом, пуча на тебя глаза и ругаясь отборным матом.

Я дождался конца матерной тирады и представился.

— И вам здрасте, я Бро, и мне нужна ваша помощь.

— Какого хрена? Ты кто такой? Кто позволил императорского фортификатора в лужу рожей тыкать?

— Не знаю, о чем вы говорите, я бережно окунул уважаемого печника в этот чистейший ручей, надеясь, что он примет от меня целую серебряную монету, в ответ любезно научив качественно класть кладку и снабдит набором кирпичей, раствора и нужного инструмента. Как вам такое предложение?

— За серебряк, козлина, я могу тебе на тапочки наблевать. Какого хрена ты меня отрезвил? Я разве для этого полдня надирался?

— Не знаю для чего вы надирались, могу добавить пару медяков, чтобы выпили за мое здоровье.

— За твое здоровье, разве что ослиной мочи выпить можно, чтоб тебя перекрутило с ног до головы, изверг!

— Что-то наш разговор движется в неправильную сторону. Мне нужен этот навык, и я без него отсюда не уйду. Назовите вашу цену.

— Цену? Пятьдесят золотых моя цена, прощелыга. Что съел?