Кое-чего время не вылечит. Моральная травма жгла больнее физической. Проклятый Шварц едва его не убил, а Салима… Салима ничего не сделала ему за это. Только посмотрела с мягким упреком и сожалением. И еще чем-то таким, от чего т’Лехину, корчащемуся под кактусом, стало кристально ясно, почему Шварц его ударил. Потому что увидел в нем соперника. Претендента на внимание женщины, которую считал своей. И не без оснований, судя по ее взгляду. Никогда она не смотрела так на т’Лехина, никакая обворожительная улыбка не несла столько нежных чувств, сколько этот печальный упрек.

В присутствии Шварца мозги переклинивало, но т’Лехин не был ни слепцом, ни идиотом. В больнице у него было предостаточно времени, чтобы разложить все эти шаги, взгляды, касания… Взгляд Салимы на Шварца был настоящим. А то, что он считал страстью, оказалось иллюзией. Он собирался затеять с Салимой игру, но это она с ним играла, и похоже, что он проигрался подчистую. Он слил землянам все, что знал о командовании Гъде, о флоте, о его базах – а знал он немало; он писал т’Согидину, убеждая его делать то, что нужно Салиме, а не Имиту… Но хуже всего, что он позволил землянке запустить когти себе в сердце.

Сейчас он понимал, как она его развела, исподтишка, пользуясь его же ходами, вместо того чтобы выдать себя, делая свои. Понимал, что она его попросту использовала, ничего не дав взамен, даже одного поцелуя. Умом понимал, а сердце ныло, желая ее по-прежнему, и еще больше… В какой момент он перешел грань, забыл об игре и увлекся всерьез? Он и не заметил. И что ему делать теперь, когда он не знает, как совладать с жаждой вновь увидеть ее? И когда его скручивает от одной мысли о том, что она, быть может, прямо в этот миг в объятиях проклятого Шварца?

Электрическая сила! Если б у него была эскадра, он бы, наверное, рискнул схлестнуться со Шварцем еще раз. Нынче тактика этого безумного маньяка не являлась для него неожиданностью. Повернись судьба лицом, он мог бы одержать победу. Но что он может здесь, где он – пленник, а Шварц – орденоносный адмирал, фаворит координатора, чтоб ему провалиться к электрикам? Дать ему в глаз? Чтобы дотянуться до глаза этого человекообразного, т’Лехину подпрыгнуть придется. А потом Шварц его убьет. Снесет ему голову его же собственным мечом, и Салима не вступится, только молча посмотрит на него этим своим взглядом, печальным и любящим. Здесь, на Земле, т’Лехину не выиграть. Надо бежать. Как угодно, куда угодно. И как можно скорее, пока мерзавец Шварц не решил добить его насмерть, чисто чтобы не таскался на аудиенции, когда он снова уйдет в рейд.