Второй диверсант был обезврежен в смену Аддарекха. Ночью вдруг случился перебой в подаче электроэнергии. Не успел Иоанн Фердинанд насладиться нежданным подарком, электричество вновь включили. Но прошедшей минуты хватило диверсанту, чтобы преодолеть какие-то из рубежей. И только на самом подходе к кораблю его обломали.

Черная тень метнулась к входу, обманув часовых и миновав оцепление. Вслед засверкали выстрелы, бойцы побежали вверх по трапу, но всем без исключения было уже ясно: не успевают. Злоумышленник проникнет внутрь корабля и натворит дел. Или затаится неизвестно где – поди найди его – и будет гадить потом.

Никто и не успел бы, кроме шитанн в священном безумии. Оскалившись, Аддарекх ухватился за поручень трапа и взвился вверх одним гигантским прыжком, едва не перешедшим в полет. Жесткая рука сцапала исчезающего в шлюзе диверсанта за ногу и выдрала ее из тела. Жуткий вой искалеченного, перебудивший всю гостиницу и пассажиров в залах ожидания, длился недолго. Со смачным хрустом закаменевшие пальцы врезались в шею, отрывая голову, из артерий хлынул кровавый поток, и все, кому дорого было съеденное на ужин, поспешили отвернуться. Отбивать у вампира добычу дураков не было, а сам не отдаст, пока льется кровь. Да и зачем? То, что диверсанту не жить, стало ясно уже тогда, когда пальцы вампира дотянулись до его ноги.

Адмирал Шварц, вызванный из гостиницы, озирал в свете подтащенных прожекторов куски того, что недавно было человеком. Неподготовленного зрителя картина впечатляла, но Хайнрих имел представление, что может учудить вампир в священном безумии. Хорошо, что в фарш не покрошил, есть надежда опознать неудачника.

– Зачем сразу убил? – проворчал он для порядка. – Могли бы допросить.

Аддарекх пожал плечами. Он не сильно раскаивался. Если честно, не раскаивался вовсе. Ожидать от шитанн в таком состоянии, что он кого-то не убьет до конца, по меньшей мере странно.

Голова валялась отдельно. С вытаращенными в последнем ужасе глазами и искривившимся ртом. Безопасники фотографировали ее с разных ракурсов.

Нагиев, разбуженный в этакую рань, лично водил следователя из Конторы по площадке, от одного фрагмента к другому. Следователь приседал перед кусками плоти, шевелил их, надеясь что-нибудь найти. Траектория его перемещения была усыпана окурками и пеплом: следователь курил, не переставая. Немудрено на такой-то работе. Трупы ворошить – то еще веселье.

Пачка опустела. Следователь, не особо заморочиваясь – так и так все тут убирать, собирать останки, отмывать бетон от крови – смял ее и бросил рядом. Вопросительно взглянул на Нагиева, тот виновато развел руками: не курю. Глаза следака цепко пробежались туда-сюда, отметили оттопыривающийся карман обезглавленного торса, характерные очертания параллелепипеда соответствующего размера. Он потянулся и извлек слегка подмоченную в крови сигаретную пачку. Открыл и присвистнул.