– Г-говно, господин Шварц, – заикаясь, признался он.

Последовала пауза. Долгая. Мересанец даже осмелился приоткрыть один глаз. Адмирал Шварц рассматривал его с брезгливым любопытством.

– Положим, я в этом и не сомневаюсь, – промолвил он наконец. – Но ты-то отчего такого нестандартного мнения о себе?

Иоанн Фердинанд открыл глаза и с горечью проговорил:

– Я не прошел медкомиссию. Я не могу быть пилотом.

– «Не прошел медкомиссию» и «не могу быть пилотом» – две большие разницы, – лязгнул Шварц. – Неужто разучился управлять пепелацем?

– Не разучился, господин Шварц, – он поднял голову.

– Ну, тогда и с медкомиссией разберемся, – пообещал адмирал. – Завяжи халат, чучело, не хрен мне тут стриптиз устраивать! И рассказывай, чем ты медикам не угодил.

И он рассказал. Кратко, но даже не думая ни в чем соврать. Он боялся, что за наркотики в крови Шварц его тут же раскатает и порешит, но какой смысл это замалчивать, если в справке все равно написано?

– Псих и наркоман, значит, – подытожил адмирал. – Положа руку на сердце, так оно и есть. Все вы, синие, такие. Но, положа руку на яйца, выйдет по-моему. Ступай, оборвыш, приведи себя в порядок! Пойдем в поликлинику.

– Опять? – ужаснулся Иоанн Фердинанд, вспомнив приборные обследования.

– Не опять, а снова, – многообещающе произнес Шварц. Грозно и неумолимо. А Иоанн Фердинанд вдруг понял, что эта угроза вовсе не ему адресована.

Мчась в номер переодеваться, он слышал, как адмирал орет на Принца.

– Я тебе куда приказал отправляться? К матери! Так почему ты еще не в самолете?

– Виноват, герр Шварц! Я думал, вы просто фразеологически выразились.

– Ну, если ты полагаешь, что твоя мать недостойна иного упоминания, кроме как во фразеологических оборотах… то я даже не знаю, что с тобой делать! То ли сразу в морду и в нокаут, то ли для начала разложить на коленях и ремнем отходить?

– Я уже в самолете, герр Шварц! – парень выскочил, застегивая куртку на ходу.

Дуурдуханец прилетел в Нью-Йорк еще раз. Они встретились с Васто на набережной в его выходной. Эасец, стоя у парапета, делал вид, что разглядывает птиц на ломком льду. Купец Маади изображал, что пялится в бинокль на девушек на другой стороне реки.

– Мы не сможем вывезти адмирала т’Лехина через Байк-паркинг, – сказал Маади.