– «Я легко нахожу общий язык со струнами, но бумага для меня непростой собеседник. Теперь мне нужна ее помощь, потому что происходят странные вещи. Все чаще я оказываюсь там, где не должна быть, и не помню, как попала туда. Короткие или длинные временные отрезки бесследно стираются из памяти. Сегодня я нашла возможную причину этих провалов».

Яра подняла голову и увидела пару волчьих глаз прямо напротив. Широкие темные брови повелительно сдвинулись, и с тонких губ сорвалось одно лишь слово, взявшее ее в заложники:

– Читай.

– «Пару месяцев назад к нам в музыкальный магазин зашел парень. Я хорошо запомнила его, потому что потом он приходил еще много раз: высокий брюнет со стальными глазами и приятной улыбкой. Он представился Виктором и сказал, что его интересуют коллекционные издания пластинок. Через несколько недель мне стало понятно, что его интересует не только музыка. Он приходил ко мне. Не сразу, но он сказал об этом прямо. В его голосе я тогда услышала пугающую самоуверенность и ответила, что он мне неинтересен. Этот ответ его не устроил. Он все так же заглядывал в магазин, и один раз я даже видела его на концерте нашей группы в компании странно одетых ребят с татуировками. Две недели назад началось странное: когда появляется Виктор, голова перестает быть ясной. Он приходит обычно перед закрытием магазина, мы говорим о музыке, а потом я не помню, как оказываюсь дома. В надежде, что эти строки не дадут мне свихнуться, я решила делать короткие записи каждый раз, когда почувствую провал в памяти». 3 ноября. «Сегодня обсуждали Хендрикса и Клуб 27, в который теперь можно включить и Кобейна. Перед тем как я закрыла магазин, Виктор спрашивал, часто ли наша группа дает концерты, и сказал, что ему очень понравился мой голос. На улице шел сильный дождь, и он предложил проводить меня до метро. Дома я оказалась только сейчас, в половине третьего ночи, и сразу решила записать, что помню». 9 ноября. «У него отличный музыкальный вкус. С удовольствием слушаю, что он советует, но все еще не могу без страха смотреть ему в глаза. За ним словно тянется пугающий шлейф чего-то разрушительного. Когда он приходит, я только и думаю о том, чтобы эта катастрофа обошла меня стороной, а потом ухожу вместе с ней». 19 ноября. «Я хорошо помню, что после концерта собиралась ехать домой. Я вышла из клуба с нашим гитаристом, и мы попрощались у метро. Сегодня он сказал мне, что я осталась с незнакомым мужчиной у входа в павильон Владимирской станции метро». 26 ноября. «Мне кажется, что я больше не могу определить, был ли провал в памяти и когда. Словно это входит в привычку. Соседка по квартире ругается на меня, что я часто поздно возвращаюсь и иногда не одна. Мне неудобно перед ней, но я ничего не могу сделать». 15 декабря. «Сегодня просматривала свои заметки и поняла, что не помню наш разговор о Хендриксе». 29 декабря. «Он словно видение. Перед глазами стоит его лицо с серыми глазами и черной шевелюрой. Я слышу его низкий голос, но не понимаю, о чем он говорит. Он манит меня и исчезает, оставляя за собой только ночь».