Командир автоматчиков бросил быстрый взгляд на реку. Над Волгой днем и ночью кружили десятки немецких бомбардировщиков, так что потери при переправе были огромны. Окрашиваясь кровью, река несла вниз по течению тела советских солдат и обломки барж.

— Я майор Сергеев, одиннадцатый полк. Принимаю командование на себя. Бойцы, за мной!

— Есть, — нестройными голосами ответила рота.

Они начали продвигаться в глубь города. Шли медленно, поскольку улицы были завалены обрушившимися стенами домов, телеграфными столбами и деревьями. То и дело слышались взрывы, внезапно раздался заунывный вой. Это оказалось настолько неожиданно и страшно, что несколько человек остановились как вкопанные.

— Рота, бегом! — заорал майор. — Чего стали?! Фашисты всякую дрянь с самолетов бросают, а вы испугались?!

Солдаты ускорили шаг. Лишь потом, через несколько дней, Тохма узнал, что для устрашения вместе с бомбами немецкие пилоты сбрасывали рельсы, листы котельного железа, бороны и железные тракторные колеса. Все это с диким воем, скрежетом и лязгом летело с неба на город.

Начали попадаться сожженные танки и автомашины. Несколько раз отряд натыкался на убитых бойцов Красной армии.

«А немцы-то где?» — утирая со лба пот, подумал Тохма. От долгого бега он начал задыхаться. Дело было не в физической усталости, к тяжести громоздкой винтовки Мосина образца 1891 года Иван давно привык. Дикая жара и тучи пыли, носившиеся в воздухе, изрядно досаждали ему. Не боящийся любого мороза, сибиряк из остяков сейчас едва не терял сознание.

— Еще квартал — и передовая! — сообщил майор. — Там соединимся с третьей и пятой ротой.

Из переулка вынырнул крытый брезентом грузовик. Водитель, на ходу что-то прокричав Сергееву, чудом обогнул воронку от авиабомбы и, лавируя между развалинами, укатил куда-то вперед.

— Во, дает! Подвез бы. — Тохма проводил машину завистливым взглядом.

— Терпи, пехота, — прохрипел один из автоматчиков. — Недолго осталось.

Улица, по которой бежали солдаты, уперлась в мощный завал. Между грудами камней неподвижно стояли два немецких танка, у одного была сорвана гусеница, башню другого снесло прямым попаданием снаряда. Рядом догорал грузовик. По-видимому, водитель, поняв, что дальше не проедет, остановил машину. Это сделало ее легкой добычей для немецких бомбардировщиков.

Где-то неподалеку раздалась пулеметная очередь, затем ухнул миномет.

— Направо! — скомандовал майор.

Пробравшись через развалины, рота вышла к небольшой площади, в центре которой стояло трехэтажное здание. Раньше этот квартал был плотно застроен, но после начала немецкого наступления все здешние дома, кроме одного, оказались разрушены до основания. Со второго этажа здания били крупнокалиберные пулеметы, а с третьего рявкал миномет.