Иван резко выпрыгнул из-за своего укрытия и выстрелил. Один раз. Всего один выстрел. Из обычной трехлинейки, даже не снайперского варианта.

Боец побежал ко входу в дом. Один из пулеметов замолк, зато второй продолжал яростно стрекотать, захлебываясь очередями. Немец почему-то никак не мог попасть по, казалось бы, легкой цели.

До черного провала входа осталось рукой подать, как вдруг где-то за спиной прогремел мощный взрыв. По каске словно кузнечным молотом ударили. Мир перед глазами закружился, после чего все исчезло.

Тохма не знал, сколько времени пробыл без сознания, но, очнувшись, с изумлением обнаружил, что уже наступила ночь. Опершись на винтовку, солдат с трудом поднялся на ноги. Кружилась голова, а во рту чувствовался солоноватый привкус крови. Подняв руку, он потрогал затылок. Пальцы нащупали небольшую вмятину на каске.

— Камнем зацепило, — решил боец. Прямого попадания осколка или пули каска не держала, рвалась, словно армейская газета, из которой делали самокрутки.

Сглотнув и подавив в себе рвотный позыв, он, стараясь не шуметь, зашел в дом. На первом этаже, кроме трупов двух незнакомых солдат, никого не было. На втором он обнаружил три обезображенных тела. Похоже, немцев забросали гранатами.

Ивану не хватило сил забраться выше. Сильно болела голова, и тошнило. Прислонившись к стене, Тохма простоял несколько минут, пытаясь совладать с головокружением. Затем, глубоко вздохнув, стал спускаться. Нужно было добраться до своих.

Выйдя на улицу, боец огляделся по сторонам. Несмотря на то что стояла глубокая ночь, ближайшие предметы он видел довольно отчетливо. Звезды сияли сегодня удивительно ярко.

Иван побрел прочь от дома. Стоило отойти метров на десять, как ему попался первый убитый. Затем еще один и еще. Тохма начал узнавать знакомые лица. За штурм рота заплатила дорогую цену.

Только сейчас Иван осознал, какая вокруг стоит тишина. Не было слышно ни взрывов бомб, ни гула артиллерийской канонады, ни выстрелов. Вообще никаких звуков, свидетельствующих о том, что где-то идет сражение.

Оглох! — от ужасной догадки бешено застучало сердце, а голова, казалось, готова была разорваться от боли.

Но нет, Тохма слышал звуки своих шагов, хруст каменной крошки под ногами. Значит, со слухом все в порядке. А что тогда случилось?

Впереди, на самой границе видимости, мелькнула чья-то тень.

Немцы! — Тохма, мгновенно забыв про боль, пригнулся, вскинул винтовку и, крадучись, сделал несколько шагов вперед.

Его глазам предстало удивительное зрелище. Переходя от одного убитого к другому и наклоняясь к их лицам, между телами ходила женщина. Одетая в бесформенное черное одеяние, отливающее в лунном свете серебром, она медленно шла, не пропуская ни одного солдата.