– Н-да, двадцать… многовато для начинающего. Правда… случай не безнадёжный. Только вот что мне за это будет?

– Что?!.. – Жан задумался, но всё тот же лукавый огонёк, играющий в его глазах, подсказал Марианне, что этот вопрос для него уже решен. И она не ошиблась, – Я предлагаю… в оплату будущих трудов… прогулку верхом.

– Что?! Верхом?!

– Да, верно. Предложение принимается, или будет назначена другая цена?

– Нет, подожди, прокатиться верхом?! Прямо сейчас?! – Марианна боялась поверить своим ушам.

– Да, нет ничего невозможного.

– Но Геньи строго на строго запретил покидать Райский уголок! Ведь лес полон ищеек барона и герцога!

– Так ведь мы с Геньи каждый день уходим отсюда, – резонно возразил Жан, – Поверь, это совершенно безопасно. Я уже знаю эти места не хуже, чем леса Бетенгтон, и Геньи научил меня кое-каким фокусам, например, как запутывать следы или не оставлять их вовсе. Это совершенно безопасно как для нас, так и для наших друзей. Так едем?

– Конечно!!! – Марианна едва не подпрыгнула от восторга.

– Тогда вперёд? – и Жан в миг перемахнул через перила.

– Что?! Так сразу?!

– А почему нет? Я запрягу коней в считанные минуты. Ты согласна?

– Да! Конечно же, да! Я помогу тебе! – и Марианна решительно протянула Жану руку.

Протянула и сама же вдруг испугалась такой своей смелости.

Но надо было видеть, какой счастливой, какой светлой улыбкой при этом озарилось лицо юноши. Будь он посмелее, так взял бы любимую на руки и закружил, закружил… а потом, конечно же, поцеловал… На самом деле, мысленно он именно это и сделал, пережил, но наяву дать волю вот таким мечтам не посмел. Этим туманным утром Жан был безмерно счастлив уже тем, что Марианна сама протянула ему руку, позволила прикоснуться к своим таким изящным холодным пальцам, согреть их…

На самом деле согрел он не только пальцы возлюбленной, но и её душу… В этом она осмелилась себе признаться.

Коней они запрягли в считанные минуты, сделали это так слаженно, будто всю жизнь выступали дуэтом, словно обладали одним разумом на двоих, ведь как иначе объяснить такие моменты единения, когда один протягивает руку, а другой уже вкладывает в неё именно то, что нужно. Они почти сразу заметили такое своё единодушие, конечно же удивились, и, так же безмолвно, решили проверить, насколько хватить этого чуда. С этого момента эта пара словно раздвоилась. Одна их версия работала над задуманным, а другая «наблюдала со стороны». И чем дальше, тем больше росло их удивление. Ни одной осечки – оказалось, что им не нужны слова, чтобы понимать друг друга.