– Что с Платоном делать будешь? – спросила она.

Он пожал плечами.

– Ничего. Совсем. Думаю, это у него проблемы, а не у меня.

– Да неужели? – удивилась Лизка. – Ты же его так ненавидел!

– А теперь все равно, – признался он. – Даже жалко. Я все-таки отобрал у него потенциальную жену и дочь.

– С чего ты взял, что это ты украл, а не я так решила?

– Ну как же, – развел руками Тальберг. – На лавочке в институте…

– Ты мне, между прочим, всегда нравился больше, чем он! Не думаешь же ты, что я замуж за тебя вышла от отсутствия вариантов?

– Тогда почему ты с ним?…

– Потому что из тебя простых три слова надо клещами вытягивать, а уж какой-то самостоятельной инициативы так и вовек не дождешься! Даже паршивого цветочка!

– Неправда, – обиделся Тальберг. – На твой день рождения…

– Да, ежегодно одинаковый букет из роз, как по расписанию. Сама непредсказуемость и инициативность! Вот если бы взял и без всякого повода сделал небольшой приятный подарок…

– Ты бы решила, что я тебе изменил, – уверенно закончил Тальберг.

– Нет, – возразила Лизка. Задумалась, как бы она отреагировала в этой гипотетической ситуации, и признала: – Хотя для тебя и впрямь слишком подозрительно.

– Если я такой безынициативный и нерешительный, почему ты выбрала меня?

– Один раз ты решительность проявил.

– И этого оказалось достаточно?

– Как видишь, нужна самая малость.

Тальберг приобнял Лизку, потерявшуюся у него где-то под мышкой. Так они и сидели.

– Знаешь, ты меня домой на руках несешь? – объявила Лизка. – У меня вместо ног теперь одна сплошная мозоль.