– Эксперимент двадцать четыре? – спросила Кассандра.

Директор интерната «Ласточки» посмотрел на нее и опустил голову.

– Эх, Кассандра… Кассандра… Кассандра… Мы говорили о твоем имени. Но мы ничего не сказали о втором элементе, который также является вашей характеристикой. О вашей фамилии.

– Каценберг?

– Каценберг. Фамилия немецкого происхождения и переводится дословно «Гора кота». Так что мы будем говорить о большом коте, который присутствует в каждом вашем деле.

– Это мой отец?

– Нет.

– Кто же?

– Брат вашего отца, ваш дядя, Исидор Каценберг. Из того немногого, что говорила ваша мама, я знаю, что он начинал как журналист, занимался историей науки, а потом стал вольным мыслителем. Личность неординарная. Затворился в водонапорной башне в предместье Парижа, жил на островке в окружении озера с дельфинами. Он и задумал все эти эксперименты.

Я чувствую, мы приближаемся к истине. Еще немного, и я узнаю…

Однако директор не торопился.

– Могущество мысли! Как не сказать о нем? Пустота, нечаянное столкновение двух нейронов, и вот уже побежала цепочка электрических мини-вспышек, завершившихся озарением. Идеей! Память закрепляет ее, потом она материализуется в белковой форме. Каждая идея становится материей. Идея Исидора Каценберга тоже стала протеином.

– Какая идея? Что он придумал? – заволновалась Кассандра.

– Он поделился идеей с братом, и она стала живым существом. Возникло живое воплощение его идеи.

– Что именно?

– Ты.

Я?