– За чѣмъ-же дѣло стало, докторъ, попробуемъ,– отвѣтилъ Бэлль. – Я напередъ обязываюсь съѣсть этого кушанья сколько вамъ будетъ угодно. Слышите, докторъ?

– Любезный Бэлль, вы, вѣроятно, хотите сказать, сколько вы сможете съѣсть. Что бы вы, однакожъ, ни дѣлали, никогда вамъ не сравняться въ обжорствѣ съ гренландцемъ, который съѣдаетъ ежедневно отъ десяти до пятнадцати фунтовъ тюленьяго мяса.

– Пятнадцать фунтовъ! вскричалъ Бэлль. – Вотъ такъ желудокъ!

– Желудокъ полярный,– отвѣтилъ докторъ,– желудокъ удивительный, который расширяется и сокращается по желанію, желудокъ способный переносить какъ крайнюю степень голода, такъ и избытокъ пищи. Въ началѣ своего обѣда эскимосъ тощъ, а въ концѣ его и не узнать,– до того онъ растолстѣетъ. Правда, обѣдъ эскимоса длится нерѣдко цѣлый день.

– Какъ видно, такая прожорливость свойственна только обитателямъ холодныхъ странъ,– сказалъ Альтамонтъ.

– Полагаю,– отвѣтилъ докторъ. – Въ арктическихъ странахъ необходимо ѣсть иного; это необходимое условіе сохраненія не только силы, но и самой жизни. Поэтому, компанія Гудсонова залива отпускаетъ ежедневно на каждаго человѣка отъ восьми до десяти фунтовъ мяса, или двѣнадцать фунтовъ рыбы, или же два фунта пеммикана.

– Нечего сказать, пища солидная! – замѣтилъ Бэлль.

– Не на столько однако, насколько вы полагаете, другъ мой, и индѣецъ, проглотившій такую массу пищи, производить не больше работы, какъ и англичанинъ, съѣвшій фунтъ мяса и выпившій пинту пива.

– Значитъ, все къ лучшему, докторъ.

– Конечно; однакожъ, обѣдъ эскимосовъ, по всей справедливости, могъ бы удивить васъ. Сэръ Джонъ Россъ, во время зимовки на землѣ Боотіа, постоянно изумлялся прожорливости своихъ проводниковъ. Въ одномъ мѣстѣ онъ говоритъ, что два эскимоса,– замѣтьте, два,– втеченіе одного только утра съѣли цѣлую четверть мускусоваго быка. Изрѣзавъ мясо длинными полосами, они вводили послѣднія себѣ въ ротъ, затѣмъ каждый отрѣзывалъ наравнѣ съ губами кусокъ не помѣстившіеся въ ротъ полосы и передавалъ ее своему товарищу. Иногда обжоры эти развѣшивали полосы мяса такимъ образомъ, чтобы онѣ достигали пола, мало по малу пожирали ихъ и затѣмъ переваривали, лежа да землѣ, подобно удаву, переваривающему проглоченнаго быка.

– Бррр! Что за отвратительные скоты! – сказалъ Балль.

– Всякій обѣдаетъ по своему,– философски замѣтилъ Альтамонтъ.

– Къ счастію! – отвѣтилъ докторъ.

– Такъ какъ пища составляетъ столь настоятельную потребность въ полярныхъ широтахъ, то послѣ этого нисколько не удивительно, что путешествующій въ арктическихъ странахъ въ отчетахъ своихъ безпрестанно говорятъ о пищѣ.