Мы публикуем рассказ из сборника, написанного Джонсоном в 1960–1963 годах и переданного на хранение младшей дочери, Аделаиде Джонсон. Сборник называется «Я, меня, при мне» и состоит из четырнадцати рассказов о десятых – двадцатых годах.
Советского читателя может смутить откровенность, с которой автор говорит о вещах, ещё вчера находившихся в зоне умолчания.
Может сбить с толку и вольная манера автора обращаться со временем и пространством. Некоторые моменты заставляют думать о том, что описываемое – скорее фантасмагория, чем точное отражение реальности. Но фантасмагория тоже может быть документом эпохи. Писатель видит живой поток жизни и истории так, как ему это позволяет дух времени – дух, исполненный противоречий, но и несущий в себе драгоценные крупицы подлинного бытия. Реальность всегда сложней и одновременно проще наших представлений, что не уничтожает ценности этих представлений, но учит нас критичному отношению к ним.
Как я стал мужчиной
Как я стал мужчиной
Незадолго после революции[67] я дважды почесал левое бедро и написал (приблизительно) вот чего:
+ + +
День глупой женщины похож на:
– короткое одеяло!
Если короткое одеяло натянуть на нос – будут мёрзнуть ножки. Если закутать ножки – замёрзнет, например, грудь.
Глупая женщина мается без сна на холоде.
День умной женщины тоже похож на:
– короткое одеяло!
Но умная женщина помнит о бабушкиной кофте. Одеть которую на люди нельзя, а ножки закутать можно.
Поэтому умная женщина спит в тепле, а встаёт бодрой и весёлой. Почему?
– Потому что она помнит о бабушкиной кофте. И вообще помнит, что у неё есть и чего нет.
У меня была красота и муж. Не было денег. (Или были, но не столько.) Я расставила слагаемые, вычла стыд, и формула сошлась:
– Я завела роман с сыном банкира.