Мало кому Кощей верил, да и никого раньше к себе не подпускал. Сложно с кем-либо сблизиться, если живешь очень долго в одиночестве. Однако пересилил он себя: наверное, припомнил, как шел за ним Влад в царство Марьи Моревны и готов был хоть жизнью пожертвовать, хоть посмертием. Не сразу, но все же потекли по рукам перья, и Кощея, и Ворона окутывая, а после поднялись они в воздух двумя черными птицами.

* * *

— Ну и сколько их еще ждать? — поинтересовалась правая голова Змея Горыныча, отвлекая внимание Волка, пока левая заглядывала в его карты. — Ску-у-учно ведь. Даже рать восточная расползлась-разбежалась.

— И хорошо, — ответил Волк. — А то их — рать, нас — рать, и в общем…

— Жрать хочу! — мяукнул Баюн.

— Что? Опять?! — Волк только встряхнулся.

— У меня форма дымная, ее поддерживать надо, — насупился Баюн. — Загони лося, будь другом.

— Так я пять минут назад тебе двух кабанов притащил! — возмутился Волк.

— А я их зажарил, — напомнил Змей Горыныч.

— И половину сам сожрал!

Перепалке, правда, разгореться не вышло: осветилась поляна, на которой они сидели, ярким светом нездешним и выпорхнули из ниоткуда две черные птицы. Одна тотчас человеком стала, а именно Кощеем Бессмертным, с высоты человеческого роста оземь грохнувшимся. Ворон спустился как обычно и людской вид принял.