— При выборе одного пути остальные исчезают, — заметил Ворон. — Иначе ничто не мешало бы витязю после перепутья передумать и вернуться.

— И что это значит? — поинтересовался Олег, дожидаясь лифта.

— А то, что о тебе забыли все, кто знал до того момента, как только ты закрыл дверь, и любые записи о тебе также стерты.

Олег немедленно потянулся за паспортом, который машинально сунул во внутренний карман. Сама книжечка была, но ни фотографии Олега, ни надписей и печатей — нет.

— О сказочных персонажах не бывает записей в метриках, — заметил Ворон, и лифт наконец приехал.

Входили в обычную кабину на самом обычном шестнадцатом этаже самой обычной многоэтажки. Выходили тоже из обычного лифта на самом обычном первом этаже (после паспорта Олег думал, они сразу окажутся в каком-нибудь волшебном лесу или на берегу моря-океана). Однако, когда он уже спустился к входной двери, Ворон повел его дальше. Подвал снова не был закрыт, и из него тянуло теплой влажностью.

Забетонированные стены. Мигающие лампы искусственного освещения. Трубы — очень много труб, покрытых мешковиной, полиэтиленом, какой-то веревкой… фосфоресцирующим в темноте мхом… Олег моргнул и остановился настолько резко, что спутник влетел в него сзади, ткнувшись лбом в плечо.

— Что такое? — спросил Ворон.

— Ничего, — собственный голос показался Олегу глухим и жутковатым. — Я полагал, у нас подвал как подвал, а не вход в катакомбы.

— Не бери в голову. До источника недалеко, я чувствую.