Олег вздрогнул.

— Но ты ведь пил эту… живую воду, — напомнил он.

— И она сохранила меня от старости и естественного умирания. Однако бессмертие и неуязвимость — вещи разные, ты сам не раз убеждался в этом. Я вечная вещая птица, которая не умирает, но которую вполне возможно убить.

Олег стиснул кулаки и проклял все на свете, а вместе с этим и себя, и это существо. Зачем было лезть, если знал, чем это обернется?

— А ты справился бы без моего вмешательства? — Ворон склонил голову к плечу и посмотрел очень внимательно.

— Но ведь все поправимо? Противоядие существует?

Ворон тяжело вздохнул и провел ладонью по векам, словно пытаясь стереть усталость с лица.

— На самом деле — нет, не бывает противоядия от смерти, — сказал он наконец и, прежде чем Олег впал в самую настоящую панику, прибавил: — И да, все обратимо при условии верного выбора.

Вот и пойми теперь правильно. Впрочем, именно понять Олег и не пытался: он знал в точности, что необходимо делать.

— Значит, идем искать мертвую и живую воду, — просто сказал он.