только после этого брингер замычал и открыл глаза. Красные и бессмысленные. Они совершили какое-то сложное несогласованное движение, пока, наконец, не сфокусировались на мне.

— Ты кто? Мент? — прохрипел брингер, обдав меня перегаром. — За что взяли, волки позорные?

— Где его подобрали? — спросил я Радостина, начиная понимать, что красные глаза нашего подопечного ещё не повод записывать его в брингеры.

— Возле озера, — вздохнул профессор, — в самом центре прорыва.

— Правильно, — вмешался «брингер», — возле озера. Мы с Лёхой рыбу ловили.

— Лёха тоже пил? — спросил я.

— Не, Лёха не пил, — «брингер» интенсивно замотал головой, — за рулём он. А я вот чуть-чуть расслабился.

— Сколько он принял, Олег Викторович? — поинтересовался я у профессора.

— Рядом с ним нашли три пустых поллитровки, предположительно, из-под самогона.

— Какой самогон? — обиделся «брингер» — Никакого самогона, чистый спирт! Сам на травах настаивал. Можно сказать, эликсир жизни.