не замечало препятствий и стремительно приближалось.

Стас попятился, но ноги мгновенно одеревенели и перестали слушаться.

«Вот чёрт, да что же это?!» — Стас почувствовал, как его тело наливается свинцом и нестерпимым горячим зудом.

«Пиявка» остановилась перед обречённой добычей и быстро свернулась вокруг Стаса в коль-

цо. Прежде, чем оно схлопнулось, стрингер успел увидеть членистое брюхо существа, покрытое множеством блестящих щипов.

КП в районе прорыва. 28 июня 2020 г. Несколько позже.

Полковник Звонов был, наконец-то в своей стихии. Его штабной БТР, ощетиненный лесом антенн, с самого утра носился по сопкам, выявляя слабые места в оцеплении и сотрясая эфир отборным армейским матом. Дело шло. К полудню зону прорыва обнесли никелиновой «колючкой» и расставили вдоль неё спецназ. Ловушка захлопнулась.

Когда мы с майором подкатили к временному КП, разбитому на плоской макушке Соколиной сопки, охота на «брингеров» уже началась. Её технология была по-своему примитивна: сенсоры засекали бредущего по сопкам «несуна», затем специальная бригада забирала его вместе с его хабаром в «вертушку» и на зачищенную зону сбрасывался напалм. На этом последнем пункте настоял полковник. Будучи ветераном двух кавказских компаний, он хорошо знал: недобитый враг вдвое опасней. Я не разделял его стратегический концепций в отношении аномалии, но в данном случае, возражать не стал. Слишком велик был риск снова выпустить зону из-под контроля.

На пути к штабной палатки меня догнала Людочка Фомина:

— Сергей Александрович, — выпалила она, — к нам только что доставили какого-то совершенно нетипичного брингера.