А вот Иоанн… Евангелист Йоханан скуп на описание событий от первой Пасхи Йешуа вплоть до его прибытия в Иерусалим на праздник Кущей. Но есть события, которые описывает лишь он один, что кажется мне немного странным. К ним относятся описания знакомства Йешуа со своими первыми учениками и последние свидетельства Крестителя, неоднократное свидетельство о своем богосыновстве, описание воскрешения Лазаря, некоторые другие его деяния и притчи. Но меня больше интересует то, откуда к нему поступала информация о происходившем в кабинетах власти. Только Йоханан поведал о беседе Йешуа с Нэк'димоном, или Никодимом, об исцелении сына царедворца в Капернауме, только он передает слова людей, спорящих о Йешуа и его делах, а также он оказался единственным, кто описал детали заговора первосвященников и фарисеев против Йешуа и ход допроса у Анны после того, как его схватили. Думаю, что он все же пересказывал чьи-то слова. Но чьи именно слова? С кем мог Йоханан общаться на эту тему и у кого мог выведать такую вот информацию? Насколько точно он передал ее нам? Какой процент ее был впоследствии скорректирован? А может быть он просто экстраполировал все эти события, вымыслил эти сцены? Или все же он сам был свидетелем всех этих событий?

Вопрос за вопросом повисал в воздухе под потолком, освещаемым теплым светом настенных ламп. Кофе было выпито, сладкое наполовину съедено.

— Йоханан мне кажется эдаким практичным евангелистом. Его описания иногда оказываются максимально близкими к реальности. Взять тот же эпизод с хождением по воде. Ему предшествовало разрешение вопроса с пропитанием людей, пришедших увидеть Йешуа. Когда же люди вдохновились на хвалу ему за его дела, он, дабы прекратить ненужную ему шумиху, удалился на гору. Позже все разошлись, а ученики сели в лодку и поплыли на север, в Капернаум. Стемнело, поднялся ветер и шторм заставил всех хорошенько побеспокоиться. После евангелист пишет, что они увидели его идущим по морю и приближающимся к ним и испугались. А когда они уже были в состоянии принять его в лодку, та моментально пристала к берегу. Извините, но никто же не говорит, что он шел из морской дали, не утверждает, что он не погружался в воду. О чем вы подумаете, когда услышите фразу «сегодня мы пойдем вниз по реке»? Ну? Вот вчера мы, например, ходили вниз по реке…

— О направлении перемещения.

— Вот и все. А добраться до Капернаума он мог в одиночку, заранее выйдя туда еще засветло. Он мог заметить подплывающую лодку и пойти навстречу вдоль берега, а им могло показаться, что он шел по самой воде. Было темно, штормило, их лодку вполне могло наполовину уже затопить, что усилило бы иллюзию идущего по морю Йешуа. Он же, видя, что они борются за жизнь уже практически будучи на берегу, поспешил их успокоить, и слова «только они хотели принять его в лодку, как она пристала к берегу» получают самое что ни на есть реальное объяснение: Йешуа вплотную подошел к ним в тот момент, когда они доплыли до берега.