— Светильники для декораций и занавесов… ага… с диффузными… с комбинированными… угу, так… с зеркальными…

Филипп, будто медитируя, перепрыгивал со строчки на строчку, словно пытаясь найти в них скрытый от глаз код удачи. Внутренний секундомер продолжал отсчитывать минуты и секунды, и в определенный момент он словно очнулся. — Да, все в порядке. Будем брать.

Еще бы все не было в порядке! Кому угодно мог не доверять Филипп в вопросах освещения, но только не братьям Минервино и Максимилиану. Если они, проведя неделю в изучении рынка, сказали ему «нам будет нужно вот это, это и это», он должен брать «вот это, это и это». В конце концов, это ведь им предстояло работать со всем этими лампами, светильниками, створками, прожекторами и софитами, а не ему.

— Минута десять секунд, минута девять, восемь, семь…

Руки Филиппа начало трясти мелкой дрожью, ладони покрылись пятнами.

— Минута две, одна, минута, пятьдесят девять…

— Пять восемь, пять семь…

Новая ставка, та же цена — ведущий утверждает свое желание победить.

«Что это — землетрясение? Только не сейчас… Нет, люстра не трясется, а значит это мое сердце отталкивает меня от стола, на который я опираюсь грудной клеткой, и его удары отдаются по всему телу.»

— Сорок три, сорок две, сорок одна…

Новая ставка. Новая цена.

— Шестьсот двадцать!

«Тридцать семь, тридцать шесть, тридцать пять…»

Две новые ставки. Новая цена.

— Ах!

— Семьсот пятьдесят!

— Тридцать секунд!

Следующая ставка открывает новый разряд в числе, отражающем текущую цену.

— Тысяча двести шестьдесят!

— Двадцать четыре, двадцать три, двадцать две…