— «Я не спорю: идеалы могут быть разными, а цели — диаметрально противоположными. Но не кажется ли тебе вся эта схема несколько странной? По мне так она страдает не одним слабым местом».

— «Все будет зависеть от меня самого. Я выбрал этот путь и я готов идти по нему. Разрешишь ты мне сделать это или нет — не знаю, но я уже принял решение».

— «Зачем же ты тогда ко мне пришел, если решение уже принято? Просто уважить и поставить меня в известность? Хорошо, поступай так, как считаешь нужным».

— «Спасибо, отец. Теперь я хотел бы еще раз переговорить с Дарием».

— «Его сейчас нет дома. Он готовится к отъезду».

— «К отъезду? Куда?»

— «А вот это уже его личное дело».

— «Когда он вернется?»

— «Кажется, дней через пять-шесть…»

— «Именно тогда, когда меня уже здесь не будет…» — с сожалением в голосе ответил Саад, сочувствуя создаваемому им герою. Он развел руки в стороны и бессильно опустил их, но через мгновение, словно отделив прошлое от будущего, выпрямился и еще раз поблагодарил отца:

— «Спасибо тебе за то, что выслушал меня, и за советы. Они поистине бесценны. Бог даст, я смогу оценить их по праву».

Саад спустился со сцены и прошел к выходу из «Кинопуса». Задержавшись у двери, он обернулся и бросил вполголоса:

— «Ты так и не ответил на мой вопрос о матери».

И вышел из театра.

Все еще оставались на своих местах, когда он вернулся: они были готовы одарить актеров аплодисментами и ждали удобного момента.

— Мы еще прозондируем тему матери, и может так статься, что эта последняя эмоциональная строчка все же попадет в окончательную пьесу.

Тут-то они и получили заслуженные аплодисменты. Филипп тоже аплодировал, но на лице его четко прорисовывалась какая-то тревога, которую он был не в состоянии скрыть.

Глава 15. Все повторяется

Глава 15. Все повторяется

Он вернулся в «Кинопус» лишь через неделю.