— Спасибо, я снова его нашел таким же чудесным. Кстати, как у нас обстоят дела с клиентами, и как продвигаются дела с презентацией, которую я попросил подготовить к завтрашней встрече?

— Сделаем, завтра будет файл, — бросил нерадивый коллега и убрал с лица улыбку.

«Больно задел, да? За живое ведь задел, нет? О работе напомнил ведь», — говорил сам себе Омид, направляясь в сторону кафетерия, где он наспех приготовил себе чашку кофе и добавил две ложки сахарного песка, чего раньше не делал. Возвращаясь в кабинет, он едва успел коснуться ручки двери, когда услышал за спиной:

— Ну как вчерашняя прогулка по городу?

К этому он не был готов, его руки затряслись и немного кофе пролилось на пол, забрызгав ботинки и брюки. Видимо, нежелание пачкать все вокруг сдержало его руку от резкого движения. Он кое-как опустил кружку на стоявший рядом стол и резко развернулся к источнику лицемерного вопроса.

— Да… вы что, сговорились? Нет больше вопросов, чтобы мне задать?!

Перед ним стояли супервайзер по отделу кадров и один из соотечественников.

— То один, то другой: «Как вам прогулка? А как вам город?». А я скажу: а никак! Как может быть город после нескольких часов общения с людьми, которые работать не хотят?

В коридоре начали собираться коллеги. Они внимательно наблюдали за развитием скандала, но не вмешивались и близко не подходили. Супервайзер поначалу был несколько удивлен поведением коллеги, а потом хладнокровно закрыл рот, кожа на его лбу расправилась, сделав холеное лицо каменным и бесстрастным, и он отреагировал.

— Ой, ну извините. Я больше не буду спрашивать, — только и сказал он перед тем как пойти своей дорогой. Соотечественник прошагал с ним немного, прошептав что-то, а после вернулся к Омиду и пригласил его зайти в кабинет.

— Нехорошо получилось. Он у нас супервайзер по отделу кадров.

— Я как-то знаком с организационной схемой и знаю кто есть кто, если вы еще не заметили. Этот супервайзер, тот супервайзер — ну и что? Это не дает им… — замахал он рукой, пытаясь подобрать слово.

— Им — дает. Как раз-таки им это дает и права, и свободы. Мы, рядовые работники, делаем свое дело и получаем свои деньги.

— Это тоже большой вопрос как вы работаете.

— Знаю, и тем не менее каждый находится на своем месте: мы зарабатываем деньги; супервайзеры — тоже, но больше, чем мы; мы стремимся стать супервайзерами, чтобы после сменить их. Сегодня они есть, завтра их нет.

— А работа? А люди, которые ищут работу? Может быть все эти четырнадцать человек занимают чьи-то места, кого-то, кто хотел бы работать и так же зарабатывать, но не паразитировать на чужих судьбах — нет, не так? Я не для того приехал сюда из своей — из нашей! — страны, чтобы тоже протирать штаны. Как-никак, я здесь управляющий, и я займусь вопросом всех, кого сочту нетрудоспособным.