— Красивая небось, — предположила она.

— Далеко не дурная, — кивнул он.

— И, видимо, у себя на уме. Не, с такими далеко не уедешь и семью не создашь. Даже если и создашь, детей много не будет в таком доме.

— А что, это разве так обязательно? — несколько оживился Омид, переходя на новую тему.

— Конечно! Детей в доме должно быть много. Вон, посмотри на Нику. Троих ей мало показалось, она и четвертого заимела. Зато счастья сколько! Ты ведь сам слышал, как они загалдели, словно галки. А это еще их сестра явно спала в этот момент, а то бы градус умиления возрос в разы.

— Она хоть от мужа-то их заводит?

— Ну да. Муж ее работает в две смены, иногда приходит поздно, вот как сегодня. Тогда-то я и помогаю. Я вообще сама напросилась ей помогать — и с детьми, и с продуктами, да еще и денег подкидываю. Ну а что мне, жалко, что ли? Все равно своих нет пока, ем я немного, на квартиру хватает, а деньги на то и нужны, чтобы на них что-то покупать. Зато прихожу к Нике и отдыхаю с ее детками по полной! Подожди, а ты что-то там говорил о несознательности ее образа жизни, да?

— О безрассудности. Безрассудность, то есть рассуждать она не может, иначе поняла бы, что четырех детей на ноги ставить ей не под силу, да и рискует дать обществу четырех необеспеченных молодых людей, и таких здесь очень и очень много, как я погляжу. Вот поэтому мы и выбрали эту страну, чтобы помочь людям найти работу, и тогда уже — почему бы и нет? — рожают пусть, воспитывают, растят, но и работают.

— Омид, пойми, она четыре раза смогла жизнь подарить. Четыре жизни в мир привела! Может быть кто-то из них станет тем, о котором весь мир будет говорить, артистом там, или поэтом, или девочка так будет петь, что за душу брать будет, а может кто-то строителем станет и дом нормальный построит. И может быть не один, а два, или может все четыре выбьются в люди. Нет, не может быть такого? Даже пусть они никем и не станут, они все равно будут всегда дарить своим родителям счастье. Потом они вырастут и будут друг для друга поддержкой, опорой, защитой. А ты сам сколько детей хочешь иметь?

— Я?!

Омид даже глаза раскрыл от удивления. Он представить себе не мог, что разговор потечет в этом русле. Никогда его не прельщала перспектива заведения большого количества наследников в первой половине своей жизни, данной, как и любому другому мужчине, для достижения более значимых целей, нежели бесцельное растрачивание энергии на увеличение количества источников сегодняшних нервных стрессов и завтрашних проблем. Лишь после того, когда он железно будет стоять на своих ногах, когда никто не будет сомневаться в его возможностях и оригинальности и когда ему, наконец, не нужно будет кому-либо что-либо доказывать, можно будет выбрать себе подходящую по интересам и статусу пару и подумать о наследнике.