Легко и непринужденно, Омид на целых три часа оставил далеко за пределами своего вечера все беспокойства и тревоги, которые ему доставляла новая работа, и успел увидеть немало интересного и услышать множество коротких зарисовок об этом тревожном, но красивом приморском городе. Уже немного подуставшего, девушка с красивым именем Киара, которое могло быть ее фамилией, тащила Омида за собой по ночной улице. Прежде чем завернуть за угол, она резко остановилась и спросила:

— Еще одна проверка: что мы увидим по правую руку от нас, когда мы выйдем на эту улицу?

— Мм… площадь? Нет… «Гриз…», нет…

— Эх ты! Твою гостиницу увидим! Вот, смотри…

Они вместе вышли на улицу, и Омид, увидев знакомую надпись, сразу вспомнил о предстоящем рабочем дне.

— Восемь — два в мою пользу! Молодец Ки — и ура! Спасибо тебе за приятный вечер, Омид-надежда, — и она наконец отпустила его руку.

— Нет, Ки… Киара, это тебе спасибо за прекрасный вечер.

— Спокойно называй меня Ки. Мне так привычнее. Ну ладно, я пошла домой.

— А куда ты в такую темень одна-то пойдешь! Давай я хоть такси вызову тебе, — предложил Омид, на что она снисходительно возразила.

— Такси?! Нее, не стоит. И приедет оно неизвестно когда, и цену заломят. Мне воон туда идти, — указав пальцем на высотное здание, протянула она. — Ту высотку видишь? Вот. Это минут пятнадцать пешим ходом. «Гризли» — на полпути. Все, пока! Увидимся.

Проводив ее взглядом, Омид вошел в здание гостиницы и поспешил к себе в номер. Ему хотелось наспех принять душ и юркнуть под одеяло, зная, что сон одолеет его в первые же секунды и ему не придется омрачать сознание пониманием того, что завтра ему с утра снова предстоит общаться со своими странными сотрудниками. Однако какое-то необъяснимое ощущение заставляло его двигаться неспеша, словно обдумывая каждое движение, и очищало мысли от всякой суеты, снова и снова ведя за собой по улицам этого тревожного, но красивого приморского города.

К удивлению Омида, середина рабочей недели прошла без особых эксцессов. Ему даже стало интересно узнать кто чем занимался, и он решил прогуляться по офису. Еще больше он был удивлен, найдя всех сотрудников на своих местах, улыбавшихся и приветливо здоровавшихся с ним. Один из супервайзеров поинтересовался его впечатлением от города, и Омид, используя осевшую в его мозге за ночь информацию, которую ему передала Ки во время прогулки, блеснул своей осведомленностью о его истории, архитектуре и общественной жизни.

То ли в нем теплился положительный заряд, которым его наградила вчерашняя встреча, то ли он просто не хотел давать себе повод лишний раз волноваться, но вплоть до четырех часов пополудни дела, как ему показалось, шли как по маслу. Лишь под занавес среды он пришел к пониманию одной истины: ничего из того, чем были заняты его коллеги и о чем бы он с ними не говорил на протяжении рабочего дня, да и, собственно говоря, ничего из того, что он сам успел сделать по сути дела ни на йоту не сдвинуло с места ни одну из поставленных задач.