— Ты считаешь, что конфликт перевалит за три-четыре дня? — задал еще один наивный вопрос Омид, на который Ки ничего не ответила, лишь хмыкнула, допила свой чай и пошла спать, сказав, что не может больше сидеть. Тем не менее она долго не могла уснуть, переворачивалась с одного бока на другой, то прижимаясь к Омиду, то отворачиваясь от него. Наконец, он услышал, что ее дыхание замедлилось и стало равномерным и глубоким. Омид продержался еще минут десять, охраняя ее сон, после чего отключился и сам.

Он услышал ее. Она услышала его. Произошло это одновременно. Оба вдруг мгновенно проснулись от какого-то звука, донесшегося до них откуда-то издалека. Глядя друг другу в черные глазницы, они старались не дышать. Успев в течение своего недолгого сна забыть о прошедшем дне, они в течение нескольких мгновений восстановили в памяти все основные события. Если бы в этой ситуации проснулся кто-то один из них, как это произошло несколько дней тому назад, другой бы мог предположить, что ему или ей опять приснился тревожный сон. Сейчас же каждый из них понимал, что такой вариант исключался из числа возможных. Оставалась еще крохотная надежда на то, что они просто одновременно потревожились чем-то в своих снах, но через несколько секунд и эта надежда рухнула, когда ночную тишину нарушил звук от очередного разорвавшегося снаряда. Омид вмиг похолодел, после тихо свесил ноги, напряженно прислушиваясь, пока не услышал еще один разрыв. Он подошел к окну и стал смотреть сквозь ночь над городом в сторону горизонта. Через полминуты он увидел его маленький фрагмент, очерченный кратковременной вспышкой.

Омид посмотрел на Ки. Она продолжала лежать в постели, укутавшись в одеяло. Она подоткнула его под себя со всех сторон, уткнулась в него носом и, не отрываясь, смотрела на Омида.

— Может все-таки стоит завтра встать и уехать подальше? — решился наконец заговорить он, сев на кровать.

— Я не смогу оставить все как есть, — ответила Ки. — Не дом я имею в виду, а работу, людей, мои обязанности. Ты, конечно, волен делать все, что решишь для себя. Ты — иностранец, и эта земля не обидится на тебя, если ты ее покинешь.

— Земля у нас одна. Это люди протянули границы, поделив ее на страны, и что здесь, что у себя на родине я продолжаю ходить по одной и той же земле, которая сегодня страдает.

Вот мы, например: если бы я не уехал из дома, то я бы никогда не встретил тебя. Да, произошло это в чужой стране, но мы ведь чувствуем друг друга и понимаем, словно всегда были вместе. Человек, замкнутый в границах, обозначенных другими людьми, всегда рискует не найти самого близкого человека, не найти своей половинки — так ведь говорят, да? А ведь обе половинки всегда будут ждать встречи, они готовы к ней, и им надо только увидеть друг друга, а после уже сработают все остальные механизмы.