— Пора собираться. Давай по-быстрому выпьем кофе и я побегу, — говорила она, торопливо набрасывая на себя одежду. — Новости послушаю по дороге, да и на работе явно будут обсуждать все, что успеют услышать. Сейчас — только кофе.

Вышли они вместе. Омид решил, что проводит ее до магазина, а после уже направится к себе, благо времени оставалось еще с лихвой.

— Когда будешь идти домой, купи, пожалуйста, коробку мармелада, — попросила Ки. — Очень захотелось сладкого, засахаренного мармелада к чаю. И приходи побыстрее. Я буду ждать.

Омид решил пройтись тем же самым маршрутом, которым Ки провела его в вечер знакомства с улицами и достопримечательностями города. За несколько месяцев все здесь стало таким родным, таким своим. Лишь когда подобные мысли посещали его, вспоминал он о доме, однако желания вернуться у него с каждым разом становилось все меньше. Даже эта война не могла заставить его думать о возвращении домой, и, предлагая подруге переехать жить в другое место, о доме он думал в самую последнюю очередь. Он мерил утренние улицы своими шагами и думал о том, почему все сложилось именно так, а не иначе.

Рабочий день обещал быть не таким мрачным, как вчера. По большей части, люди привыкли к тому, что жизнь в ближайшие пару месяцев не будет прежней.

— Да, пара месяцев — это максимум. Либо все успеет разрешиться к тому времени, либо от нас ничего не останется. Страна мы маленькая, и много времени на нас от них не потребуется.

Обсуждения ситуации сегодня начались задолго до перерыва. Никто не считал зазорным поделиться своим мнением о той или иной услышанной новости, после чего обычно следовало коллективное обсуждение.

— Технология технологией, я понимаю, но вот этот их герой — вот кто действительно опасен и страшен. Внезапный взрыв и мгновенная смерть лишь со стороны ужасны, а для жертв это даже гуманнее, я бы сказал.

Такое предположение высказал один из коллег Омида, сразу встретив целый ряд возражений. Однако он был непреклонен.

— В людях всегда жил и будет жить животный страх от ощущения приближения смерти, притом смерти насильственной. Этот их герой страшит тем, что делает все неторопливо, размеренно. У него словно все на мази. Он не воюет. Он просто убивает, причем с особой жестокостью.

— Ничего, он свое получит. Карма обязательно должна сработать, — попытался приободрить коллег один из присутствующих.

— Да, но пока это случится сколько людей он еще положит. Поговаривают, что вести об участии этого подонка в наступлениях поступают одновременно сразу с нескольких позиций. Представляете, до чего они дошли?! Получается, что они распространяют дезинформацию, не так? Не может же он быть одновременно в двух, трех или более местах. Но если на тебя движется отряд и есть сведения о том, что их предводителем является именно он, там уже бывает не до размышлений. Страх прямо-таки с ног сбивает.