— Он позвал меня сегодня днем, а когда я уходил от него он порекомендовал поделиться со всеми вами… Ты думаешь…

— Я не думаю — я уверен в том, что все это было демонстрацией положительного мнения — и в этом Макс прав — заслуженного Мастера своего дела о вашей работе. Альберт не поведал тебе о том, что еще он говорил для газеты, о том, что он хотел, может быть, сказать да не сказал. Он хотел донести до всех вас суть события: вы сделали что-то такое, что никто не смог категоризировать. Иными словами — уникальное.

Марк Эго теперь обращался ко всем присутствовавшим, ведь, поддерживая их, он поддерживал и своего друга.

— Вас увидела и услышала сотня с лишним людей, и, образно говоря, здесь и завтра будет сидеть новая сотня душ, которая захочет познакомиться с этим новым чем-то, которое не смогло описать официальное слово. Люди, люди — вот на кого вам стоит сейчас смотреть. Следите за тем, что они чувствуют, а не учите наизусть газетные статьи. Цените те их слезы, которые вы вчера пролили — а их было немало, черт возьми! Ой, немало было слез вчера. Их цените, а не измененные хвалебные слова. Газеты читайте между строк, но вникайте в каждое невнятно сказанное и даже неполное предложение из уст впечатленного зрителя. Они впервые увидели что-то живое, и вам должно быть очень интересно то, как они это состояние описывают. Не уподобляйтесь корреспонденту, смотрящему глазами, ведь это его работа, и он привык делать ее именно так, как его учили. А вот люди — им нечего терять или получать, они не заинтересованы в том, чтобы лгать самим себе, и они смотрят спектакль сердцем.

Не каждый удостаивается такой удачи, и совсем не просто ее заработать. Иногда нужно бывает прожить целую жизнь, чтобы оказаться в состоянии рассказать историю, которая на пару часов незаметно становится личной историей каждой из сотни с лишним душ. Все они были с вами, друзья, с вами и с созданными вами персонажами — нет, даже не персонажами — людьми, живыми людьми… с созданными вами жизнями. Все это описывается одним словом: сопереживание. Они вам сопереживали. И да — статья верно отмечает особый интерес зрителей к перевоплощению из одного героя в другого во время эстафеты чтения текста. Они физически ощущали на себе эти переходы. Они видели, как Хаким становится Гиваргисом, Жасмин — чтецом, а Ки — Джуди.

Марк Эго сделал короткую паузу, чтобы дать своей аудитории послушать их собственные мысли во все еще хранящей запах свежей краски тишине.

— И они еще много чего скажут. Будьте готовы ко всему, что они могут сказать, и помните, что мы бьемся за каждую душу. Альберт же не сказал ни меньше, ни больше того, что требовалось написать в газете, и главное там — приглашение на повторное представление «Притчи…» и новые спектакли. Филипп, ты хоть понял, что он тебе дорогу открыл? — сказал он, повернув голову к Филиппу, и его примеру последовали остальные.