Последняя фраза дошла до сердца каждого. В сердце же Филиппа кольнуло.

Глава 5. Обретение смысла

Глава 5. Обретение смысла

Говорить зритель начал еще в субботу. Сразу после спектакля в сети начали появляться восторженные отзывы, которые незамедлительно обрастали красноречивыми комментариями и вопросами. Обзоры посолиднее начали выкладываться чуть позже. Информация в них давалась взвешенно, мысли не были обрывочными, а суждения способствовали правильному восприятию работы Филиппа и Ко. Некоторые из них даже были снабжены фотоотчетами. Один из них Артур демонстрировал в понедельник утром, подключив лэптоп к проектору и выведя изображение на экран, незаметно укрытый от глаз в свернутом состоянии под потолком сцены.

— Интересно видеть то, что было скрыто от наших глаз, — комментировал он показ. — Вон как они ждали начала спектакля… Тут они уже в зале, ждут когда начнем…

Точка зрения Филиппа не была так подвержена воздействию эйфории. Он старался извлечь как можно больше информации для дальнейшего улучшения всего, чего они достигли.

— В «Кинопусе» нет фойе, и нам нужно как-то решить эту проблему. Приходят они заранее, а сесть негде. Сейчас еще ничего, не холодно. Но работать на публику нам придется с осени по весну, а это — сами знаете. От дождя со снегом тоже укрываться нужно будет. Или навес нужно сделать, или еще не знаю что… Ладно, подумаем. А вот с гардеробным помещением Ленни здорово придумал, нет? О, смотри какие мы важные!..

Он, конечно же, не пытался затмить новыми проблемами все те радостные эмоции, которые, несомненно, так были всем сегодня нужны, и не был скуп на шутки и веселые комментарии.

— Ага, вот еще один интересный обзор, — заявила пытливая Агнесса. Она все это время копалась в телефоне, словно искала что-то конкретное, и, видимо, нашла. — Он небольшой, но интересный… Закончим смотреть — я зачитаю.

— Да, тут практически ничего не осталось, — согласился Артур и ускорил просмотр фотографий, и когда цикл замкнулся и они начали повторяться все приготовились внимательно слушать Агнессу.

— Пишет один критик, о котором нам еще в институте говорили, что, мол, если ему что-то нравится, спектакль начинают любить повсюду, а если он отзовется нелестно, то, считай, дело — дрянь.

— Новак, что ли? — удивился Аарон.

— Он самый, — подтвердила Агнесса. — Вот что он пишет… Так, секундочку, тут это… фестивали, сезон открыт… о других театрах… Ага, вот: «К сожалению… — она многозначительно подняла вверх украшенный изящным серебряным кольцом указательный палец, оглядела застывшие лица друзей и, улыбнувшись, продолжила чтение. — К сожалению, мне было суждено оказаться на премьере вышеупомянутого «Пустого дома» в Театре Драмы, пиар-компания в поддержку которого так усердно пыталась нам навязать эту низкопробную работу, выдавая ее за нечто особенное. В который раз художественный руководитель театра показывает свою незаинтересованность (а может быть попросту несостоятельность?) в создании хорошего спектакля. Я специально не использую в описании никаких других прилагательных и эпитетов, потому что мне действительно хотелось бы увидеть как минимум хорошую работу. Увы, пока что и эта высота остается для театра недостижимой. Я предпочел бы оказаться в новом театре «Кинопус», который в субботу последним из всех театров города присоединился к открытию нового сезона премьерой драмы «Притча о бледном сыне», с легкостью обогнавшей многие именитые спектакли по популярности среди зрителей. Судя по информации из уважаемых мною источников, спектакль уже успел вызвать завидный резонанс, достаточный для привлечения интереса истинных поклонников театра, и, я полагаю, читатели уже догадываются где можно будет меня найти вечером того дня, на который будет намечен очередной спектакль в театре «Кинопус». Там и поговорим».