В прошлом вольно интерпретировав классику шекспировского шедевра, коллектив взялся на этот раз за сюжет, зародившийся в еще более давние времена. За основу сюжета пьесы, разворачивающегося в, по всей видимости, намеренно не упоминаемых странах Средиземноморья взята библейская притча о блудном сыне. Нельзя не отметить хорошую работу труппы по переложению сюжета на современную карту действий, а также высокий уровень мастерства актеров, вовлеченных в постановку (все они — выпускники большого Мастера своего дела Роберта Коллинза), однако вряд ли изменение одной буквы в названии произведения было необходимым шагом. Можно было бы предположить, что это всего лишь досадная опечатка, непреднамеренно создающая впечатление о недвусмысленном отношении создателей спектакля к оригиналу, если бы слово «бледный» не было бы оглашено со сцены.

Однако сам спектакль нельзя назвать бледным хотя бы потому, что в течение всех трех часов внимание зрителя было приковано к сцене. Мне было любопытно наблюдать за неподдельным интересом зрителей всех возрастов, за их реакцией и искренним сопереживанием. Некоторые из них после спектакля охотно согласились поделиться своим мнением, который можно свести к общему знаменателю, гласящему: «Что это было?!». Обычно эта фраза сопровождает реакцию на что-то ранее невиданное, повергающее в легкий шок, но, поспешу заметить, в данном случае эта фраза никоим образом не содержит в себе негативного отношения к увиденному. А какое именно складывается отношение у зрителя?