Глава 4. Слово Мастера

Глава 4. Слово Мастера

— Он спрашивает: «Что это было?!», да? Нет, реально — это все, что он смог сказать? А мне вот хочется узнать что вот «это» было?! — возмущался Филипп, тряся небрежно свернутой в трубку газетой. Усмехнувшись, он швырнул ее на стол, перестал наконец ходить из угла в угол и сел на одно из кресел в первом ряду.

— Ладно, Филипп, не надо так возмущаться, — успокаивал его Марк Эго. Не считая самих артистов, он был единственным из создателей спектакля, которого Филипп пригласил на срочную встречу в «Кинопусе», назначенную на воскресный вечер. — Этот корреспондент тоже должен зарабатывать себе на хлеб. Вспомни какими были обзоры в наше время: если не переводы чужих статей, то уж точно клише на клише, сдираемые друг у друга. Я как-то недавно раскопал кипу старых газет и начал пролистывать их, пытаясь вспомнить почему я их оставил у себя в шкафу. Это же просто тоска, а материал…

— Так сколько лет-то прошло с тех пор, Марк? Ну нельзя же оставаться в прошлом и тянуть эту лямку десятилетиями!

— Можно, Филипп, можно, поверь мне, — пытался успокоить его старый друг. — Ведь не все одинаково относятся к своей работе. Да и не только к ней. Люди вообще по-разному относятся ко всему. Люди вообще разные, открою тебе секрет.

— Я понимаю, но к такой работе нельзя так относиться, — не унимался Филипп. — Если ты корреспондент, писатель, публицист — неважно кто, если ты обращаешься к публике, то ты несешь ответственность за материал, который преподносишь ей, причем и за форму, и за содержание. Тебя читают раз, тебя читают два раза, неделю, месяц, год… Твой стиль становится узнаваемым, твой язык — понятным. Если ты становишься популярным, то твоим языком начинают говорить, а твоими мыслями — думать. А он говорит и учит непонятно чему. Да и врет к тому же!

— А что именно он не так сказал? — поинтересовался Саад.

— Хотя бы слова Альберта. — Филипп воспользовался поводом и снова стал маячить перед внимательно слушавшими его комментарии друзьями. — Он не просто вырвал их из контекста, но и извратил, а часть даже присвоил себе. И я еще не говорю об иронии, с которой он начал представлять нас и нашу работу.

— Ну, насчет Коллинза — это да, это он выкинул номер, — закинув ногу на ногу, сказала Я'эль. — Еще как-то можно понять, почему он Филиппа не упомянул, но зачем так лебезить перед официальными лицами?