Средние пальцы сомкнулись, но дальнейших манипуляций не наблюдалось.

— Рекламный блок, — пояснил гость. — Дальше у нас идет тот самый рекламный блок, за возможность разместить рекламу в котором продолжают биться самые крутые лейблы. Секунды в этом блоке — самые дорогие, а их количество — максимальное. Это, кстати, дает нам возможность подправить грим, костюм, аппаратуру, если нужно. Возвращаемся в студию с кратким напоминанием о том, кто у нас в гостях… — безымянные пальцы гостя слегка отошли друг от друга, — и вы говорите о планах на будущее. О реальных планах, а не просто фантазиях. Мы уже закинули удочку, а теперь начинаем демонстрировать всевозможные виды наживки. Тут у нас будут и новые спектакли, которые можно будет посетить, и туры, в которые, скорее всего, никому из зрителей не суждено будет попасть, и фестивали, и мастер-классы — вам виднее. Только чтобы планы были реальными.

— Да, я понимаю, — согласно кивнул Филипп.

— И наконец, — трижды разведя и сведя кончики мизинцев, заключил Пол Фредрик, — небольшой рекламный блок, после которого мы возвращаемся в студию и отвечаем на пару дополнительных звонков от зрителей, после чего вы «зазываете публику», то есть рассказываете о предстоящих выступлениях с утвержденными, объявленными датами, указываете еще раз место — скорее всего это «Кинопус», верно? Одним словом, говорите все, что сочтете нужным донести до зрителей. Вы уж постарайтесь представить себя по максимуму, хорошо?

— Да, конечно.

— «Спасибо — До свидания!», по вам пробегают титры, копирайт-трейдмарк, год выпуска. Конец.

— А сколько примерно будет длиться интервью?

— Чистого времени, включая телефонные звонки, обычно бывает от двадцати двух минут до двадцати пяти.

— Двадцать пять? — удивленно спросил Филипп. — А достаточно ли этого для того, чтобы…

— Конечно достаточно! Поверьте, этого предостаточно для того, чтобы вы на следующий день проснулись знаменитыми. Ну, на самом-то деле вы проснулись знаменитым уже вчера, когда мы решили обратиться к вам, а сегодня вы делаете все, чтобы назавтра в это поверила вся страна. Засветиться на нашем канале в этот час в этом разделе мечтают многие. Поверьте нашему опыту.

— Меня интересует, какое впечатление о театре сможет получить зритель, посмотрев интервью, — наивно продолжал копать Филипп.

Фредрик отхлебнул немного остывшего кофе и неторопливо отставил чашку. Было видно, что он собирался сказать что-то такое, что Филипп должен был понять раз и навсегда — некую истину.

— Скажу начистоту, Филипп: у нас нет задачи донести до зрителей твое личное видение жизни театра, нюансы творческого процесса и тому подобную информацию. Нас интересует то, что можно хорошо раскрутить и на чем можно сделать деньги. Мы помогаем друг другу, когда выводим кого-то в поле зрения зрителей. Кстати, заметь: для нас они просто зрители, а не Зритель, как ты их называешь. Мы не используем собирательных существительных… — тут он на пару секунду задумался, — видимо потому, что заинтересованы в их большем количестве: чем больше будет зрителей, тем, в конечном счете, больше будут обращаться к нам с предложениями о сотрудничестве, и тем длиннее будут рекламные блоки. Мы же даем нашим гостям то необходимое, к чему они в обычной ситуации бывают вынуждены идти годами. Я очень надеюсь, что мы друг друга поняли.